Инь-ян 4

Поговаривали, что его ест неизлечимая болезнь, которую не могут излечить даже лекари-маги, но Ульдар считал, что это все ерунда. Просто старость. А старость неизлечима, кто бы что не говорил.

Поговаривали, опять же, что мерзкий старик пьет кровь молоденьких девственниц, чтобы сохранить остатки здоровья и молодости, и даже купается в крови молодых девушек, но считал это досужими россказнями — Хакар был не настолько глуп, чтобы уничтожать ценный товар, да и проку-то от чьей-то там крови? Если только пообедать, в лечебные же свойства красной жидкости Ульдар никак не верил. Хотя вначале сомневался, и даже расспросил одного известного мага — мол, правда ли кровь девственниц магическая жидкость, и что с помощью нее можно вернуть молодость?

Маг взял в уплату за совет золотую монету, а потом с удовольствием сообщил, что вернуть молодость не может никто — даже он, великий маг. И насчет крови — это все чушь. Чистая кровь никому ничего хорошего не делает — только изжогу, а еще болезни, которые она может переносить, если ее пить сырой. И что не нужно маяться дурью, а надо платить лекарям за хорошие снадобья, укрепляющие организм, и тогда проживешь в полтора раза дольше — особенно, если найдешь себе тихую, спокойную работу. Не такую, как сейчас.

По большому счету участие в десятке капитана Ульдира не особо привлекало, он всегда был одиночкой, удачливым одиночкой, но те, кто состоял в десятке, налогов не платили, и кроме того пользовались еще некоторыми привилегиями. Например — в торговле. В общем — дополнительная прибыль кому еще не помешала.

После того, как корабль встал на рейде, выбравшись на неглубокое подводное плато вдоль берега, капитан спрыгнул в шлюпку, спущенную на воду и через минуту она отчалила от борта, направляясь к невысокой пристани, у которой стояли несколько кораблей, множество шлюпок и рыбацких лодок, облепивших деревянный помост, как мухи труп дохлой кошки."

"В бухте было тихо, полуденное солнце отражаясь от глади воды слепило глаза тысячами солнечных зайчиков, и Ульдир довольно щурил глаза, вдыхая знакомый запах города. Пахло жареным мясом и рыбой, гнилыми фруктами, выброшенными в море, дохлятиной, нечистотами и дымом тысяч очагов — обычный запах портового города, сладкий и приятный только тому, кто неделями болтался в море, пил затхлую, теплую воду, в которой уже начали заводиться червяки и давненько не ощущал под ногами твердой почвы, которая не раскачивается и не норовит сбросить за борт на корм морским чудовищам.

В этот раз Ульдир пришел без особой прибыли, если не считать тех денег, что он отобрал у Морны и Ресонга. Зато — живой, и полный надежд. Ведь надежда может быть только у живого, мертвецу надеяться уже поздно.

У капитана Ульдира на острове был свой дом.