Импринт

Я делаю то, что он просит, при этом умирая от стыда. Краснота распространяется от груди и покрывает каждый дюйм моего тела. По просторному помещению проносится его тихий стон.

Он смотрит на меня. Почему его взгляд всегда такой осязаемый?

– Ты такая мокрая, детка. Согни ноги в коленях, поставь пятки на край и раскрой свою киску. Я хочу видеть, как она плачет по мне.

Я прикусываю до боли губу.

– Хватит, – шепчу я. – Просто трахни меня.

Он смеется:

– Тебе напомнить последовательность? Сначала завтрак. А теперь покажи мне свою красивую дырочку, Катерина, пока я не прошелся по ней ремнем.

Моя шея нагревается, потому что я не привыкла, чтобы со мной разговаривали подобным образом, но я не смею ослушаться его. Потому что я на грани и, вероятно, слишком очарована этим дьяволом.

Мысленно убивая его самым болезненным способом, я тянусь вниз, чтобы дотронуться до набухших складок и развести их в сторону. Мой вдох эхом раздается в воздухе, но превращается в жуткую тишину, когда он садится за стол прямо перед моими раздвинутыми ногами.

– Не хочешь пожелать мне приятного аппетита?

– Иди к черту.

– Я знаю место получше, – говорит он мне в складки, и я извиваюсь, поворачивая голову в сторону, чтобы не видеть его лица.

А затем Кастил лижет внутреннюю сторону моего бедра и кусает. Сильно. Я всхлипываю и дрожу, но не отталкиваю его. Какой-то части меня нравится, что он берет меня силой, лишая возможности сделать выбор.

Я никогда не была здоровой морально. Точно не сейчас.

Пока я дрожу, он оставляет поцелуи-укусы на моей коже, приближаясь к центру. А когда его язык широко проводит по клитору, я сдерживаю громкий стон и сразу же замираю, оглушенная столь сильной реакцией собственного тела.

– Ты такая мокрая, котенок, – он посасывает и играется с моей киской, то ускоряясь, то замедляясь, сводя меня с ума в неконтролируемом ритме. – Мой любимый вид. Мой любимый запах. Мой любимый котенок. Ты так дрожишь, малышка. Тебе нравится мой язык?

Моя спина выгибается дугой в руинах моего разума. Я не в силах противостоять Кастилу – единственному мужчине, которого знает мое тело. Оно принадлежит ему. Только ему. Сколько бы я ни пыталась построить нормальные человеческие отношения, у меня ничего не получалось. Я ходила на свидание с аспирантом с биологического и с адвокатом с Тиндера, но дальше пяти встреч никуда не заходила. Я просто… не могла.

Никто из них не был… Кастилом. Это так ужасно, я знаю. Но я забуду его… когда-нибудь. Когда-нибудь это случится, да?

– Боже… – стону я, когда к влажному языку добавляются пальцы. Я чувствую себя такой наполненной, что мне хватает всего двух толчков и одного кругового движения языка, чтобы мое тело прострелило током. – О господи, я сейчас…

Кастил больно шлепает меня по киске, и я вскрикиваю.