Импринт

Кастил кусает и всасывает кожу с такой силой, что я чуть не схожу с ума от жестокого наказания."

"Ненасытная ярость и обжигающая боль все глубже тянут меня в бездну. Наверное, мне следует оттолкнуть его, закричать, позвать на помощь, но вместо этого я замираю. Чертова связь, которая не исчезла между нами, глухо отдается эхом в груди и пульсирует между ног.

Кастил, наконец, отстраняется, оставляя после себя покалывающее и горящее мучение. Удивительно, как он только не прокусил кожу до крови. Его темные глаза погружаются в мои. У меня перехватывает дыхание, когда я вижу абсолютную тьму в его взгляде, смешанную с гневным возбуждением.

Я совершенно обескуражена этим моментом. Это некрасиво и неправильно. Но никто из нас никогда не говорил, что мы нормальные.

Взяв мое лицо в свои большие ладони, он сталкивает нас лбами:

– Я очень хочу сделать тебе больно, котенок. Так больно, что ты будешь умолять меня остановиться, пока я буду таранить твою тугую киску своим членом. Скажи, где он трогал тебя?

– Зачем ты это делаешь? – слабо спрашиваю я. – Я ненавижу тебя, ты помнишь об этом?

– Я помню. И разве не ясно? Я наказываю тебя, Катерина. Ты не хочешь узнать, что произошло с тем ублюдком в клубе?

Меня охватывает чувства страха. Неважно сколько раз я заглядывала в эти бесстрастные пустые глаза – сейчас они вселяют настоящий ужас.

– Ты отвез меня домой, вымыл каждый дюйм моего тела и уложил спать, – шепчу я.

Я помню его руки. Они были везде. И его губы были везде. Кастила никогда не смущало мое сонное состояние. На самом деле, если бы он захотел, он бы разбудил меня своим членом.

Он крепче прижимает меня к себе, проходясь носом по щеке и зарываясь в волосы:

– Ты дрожишь, котенок. Сегодня я снова увижу, какая ты красивая, когда кончаешь. Но ты также будешь плакать, Катерина. Много.

– Что ты сделал?

Я не отваживаюсь произносить имя Генри вслух. Только не сейчас.

– Я вернулся в Лондон.

Поцелуй в висок и мой шумный вдох.

– Нашел этого ублюдка и сломал ему левую руку. Он левша и, вероятно, больше никогда не сможет рисовать свои примитивные картины, – поцелуй в лоб. – Я также преподал ему небольшой урок, разукрасив его лицо. Он так мерзко скулил, когда я наслаждался неправильным красным оттенком. Но это далеко не все, малышка.

Его язык проводит по челюсти, облизывая мою кожу.

– Я взломал его телефон. И знаешь, что я увидел? Фото твоих прекрасных волос, металлических глаз и сисек, закрытых тонкой тканью платья, – поцелуй в щеку. – А еще я прочитал сообщения, отправленные им своим ублюдкам-друзьям. Он подмешал запрещенные вещества в твою «маргариту», после чего собирался трахнуть тебя в туалете.

Укус в шею и мой вскрик.