Имперская мозаика (трилогия)

Отойдя от трона на пару шагов, Алтун приготовился к схватке, ни на миг не сомневаясь, что победит токса, каким бы страшным и непобедимым тот сейчас ни выглядел. За плечами Алтуна осталось множество битв и поединков. Он побеждал армиями и убивал сам многократно. Его противниками в поединках были лучшие воины разных народов. Он не относился к противнику с пренебрежением, но был совершенно уверен в своей победе. Сейчас он во все глаза смотрел на приближающегося токса, настраиваясь на нового противника. Смотрел, не замечая больше ничего. Ни явного преимущества пришельцев над его солдатами, которые гибли десятками под смертоносным огнем, но не отступали, обкуренные дурманящими травами, ни командира пиратов, который со своими помощниками перебил уже половину учеников жреца, а остальную половину обратил в бегство, ни пойманного этим же пиратом жреца-отступника, который сначала выкрикивал страшные заклятия, но под безжалостными ударами стального кулака сник и лишь повизгивал. Наконец, они оказались друг против друга. Токе был уже весь залит кровью, словно неумелый мясник. А взгляд его был взглядом воина, для которого больше нет страшной границы между жизнью и смертью, как нет и самого страха смерти. Токе выпустил скользкие от крови рукояти коротких мечей и долгим движением высвободил огромный черный меч.

— Ты очень хорош, храмовник. Как зовут тебя? Скажи, и я замолвлю словечко перед моими богами, когда завтра утром буду молиться. — Алтун насмешливо улыбнулся.

— Меня зовут Саган. — Ответная усмешка токса была скорее оскалом дикого зверя. — Лорд Саган, первый рыцарь Черного Ордена, страж Храма Силы. Передай мое имя своим богам, когда будешь рассказывать, кто тебя к ним направил, скальд.

Все было сказано, и воины наконец сошлись. Свист рассекаемого огромными клинками воздуха, звон стали многолетней выдержки, хриплое дыхание и изысканные тайные приемы. На стороне шайта были свежие силы, отсутствие ранений и хорошие доспехи. За токсом же была громадная звериная мощь и ненависть, выпестованная за долгие дни, минувшие после падения Храма Силы. Ненависть холодная, какую может позволить себе лишь опытный воин. Токе умел объединять в бою холодную ненависть и безумную ярость зверя. Они кружились, нанося друг другу удары, то страшные, словно стук кузнечного молота по наковальне, то точные и искусные, словно росчерк пера каллиграфа. Вскоре оба уже получили незначительные раны, не смертельные, но медленно лишающие сил. Шайт провел отвлекающее движение и тут же метнулся вперед с устремленным в грудь токсу острием меча. Сагана спасло искусство, которое преподал ему старый Рэмондо, вложивший в токса искру своего мастерства.