Империя смотрящего

Лиза очень натурально выдержала скорбную паузу, и Маркелову ничего не оставалось, как сделать сострадающее лицо и произнести сочувствующую фразу:

— Примите мои искренние соболезнования.

— Спасибо… Мы с братом были очень близки. Теперь у меня никого не осталось.

Захар едва сдержался, чтобы не расхохотаться. Если бы он не знал правды, так действительно поверил бы.

— Да, это очень тяжело терять близкого человека… А вот невеста вашего брата… — показал он на Елену. — Они собирались пожениться.

Две женщины трогательно расцеловались.

«Сестра» покойного, не выходя из образа, понимающе закивала:

— Да, да, вижу… Как все несправедливо сложилось. Господи боже мой, — из ее глаз выкатилась вполне натуральная слеза. Не упрекнешь! — Витя мне писал о вас. Вот, значит, как удалось познакомиться. Какая несправедливость!

Вместе со схемами в портфель к покойному Виктору Федоровичу были вложены письма (ведь должна же у человека существовать какая-то частная жизнь!), одно было от «невесты». Следовательно, информация дошла куда следует. За это время дамочка сумела познакомиться не только с «узлами ракеты», но и с письмами частного содержания.

— В этой жизни ничего не предугадаешь, — перевел Маркелов взгляд на батюшку.

Отпевание было закончено, и священник распорядился выносить тело.

— Знаете, мне бы хотелось поговорить с вами после похорон.

— Я всецело в вашем распоряжении.

Еще один горестный вздох.

— Мне бы хотелось узнать, как умер мой брат."

"Молодые сотрудники уже подняли гроб с телом покойного и направились к выходу. Могила была вырыта близ самой церкви. Небольшой штрих, свидетельствующий о влиянии «Российского ковчега» и его заботе о сотрудниках, пусть даже почивших, — на этом кладбище уже давно не хоронят, однако место все-таки отыскали.

Если бы безвестный покойник знал, какую трогательную заботу проявляют о нем, так непременно бы возгордился. После смерти он получил столько внимания, сколько ему не доводилось получать при жизни.

— Я вам все расскажу, — вздохнул Маркелов и, стараясь не растерять скорбного выражения лица, зашагал следом за процессией.

Похоронили быстро, без речей и рыданий. Просто опустили гроб в могилу да засыпали красным суглинком. После чего убитая горем «невеста», поддерживаемая доброхотами под руки, направилась в поджидавшую ее машину.

Неутешная «сестра», как того требовали обстоятельства, постояла рядом со свеженасыпанным холмиком и направилась к Маркелову, стоящему чуть поодаль.

— Брат мне писал о вас, — сказала женщина с чувством, — он всегда уважал вас. Говорил, что вы большой специалист в своем деле.

Не переиграла бы ты, девочка! Если бы ты знала, насколько твои слова соответствуют истине.