Империя

Правоверные обменялись взглядами, в которых явно сквозила брезгливость, затем эмир кивнул, выражая согласие. В этот момент сверху, из мощных динамиков, подвешенных у самого потолка, раздался голос:

— Всем встать, приготовиться к движению.

Первым вскочил адвокат:

— Эй вы! Я — гражданин Франции. Я требую немедленной встречи с представителями французских властей. Я выражаю возмущение тем, как вы обращаетесь с представителями цивилизованного общества!"

"Фигуры, маячившие на верхнем трапе, ничего ему не ответили. Заскрипев, поползла вверх решетка первой камеры, и одна из фигур, махнув автоматом, показала, что ее обитателям пора выходить. Когда большая часть обитателей камеры вышла наружу, двое то ли слишком решительных, то ли слишком глупых, бросились на охранника. Тот не задумываясь нажал на спуск. Злая очередь резанула не только по нападавшим, но и по сгрудившимся у выхода. Послышались крики боли, и у Ислама впервые екнуло сердце.

Адвокат заверещал:

— Эй вы, я к вам обращаюсь, немедленно прекратите этот произвол! Иначе я заставлю вашего Императора лично предстать перед Европейским судом в Страсбурге.

Но фигуры все так же, не обращая на его вопли никакого внимания, пинками и ударами прикладов заставили всех, выгнанных из первой камеры, подобрать трупы и стонущих раненых, а затем так же молча переместились ко второй…

Когда их вытолкали на палубу, Ислам невольно зажмурил глаза. Снаружи был яркий день. Солнце светило вовсю. А вокруг, насколько хватало глаз, было только море. Вся палуба оказалась огорожена высоким, не меньше чем в два человеческих роста, забором из мелкой сетки. Он поднял глаза. Ах вот оно что. Свет лился не только от солнца — по периметру палубы были установлены софиты, а рядом с ними громоздились сложные конструкции операторских пультов. Похоже, ее превратили в гигантскую съемочную площадку. Но вот что за фильм собирались здесь снимать?

Адвокат, который примолк было, когда стало ясно, что никто не собирается его слушать, очутившись на палубе, встрепенулся и снова принялся кричать про свое гражданство, про европейский суд и еще что-то в этом роде. Махмуд, у которого тот орал прямо под ухом, не выдержал и врезал ему по затылку.

— Заткнись, надоел.

Толпа стояла очень плотно, поэтому адвоката лишь отшвырнуло на стоявших рядом и затем качнуло назад, и он тут же завопил:

— Уважаемый шейх, я отказываюсь защищать этого человека!

Тут уж не выдержал Ислам. Он заехал адвокату по роже и прошипел:

— Заткнись, не будет никакого твоего вонючего суда. Они просто убьют нас здесь и все. Так что закрой свою вонючую пасть, гяурская собака, и прими смерть так, как подобает мужчине.

— Но они не имеют права! — запротестовал адвокат.