Империя

Ну кого здесь можно бояться? Поэтому, когда в дверь стремительно метнулись массивные фигуры, одетые в темные, облегающие комбинезоны и черные вязаные шапочки-маски, никто из присутствующих не успел отреагировать. Глухой удар, звон упавшей на пол чашки, хрип… и фигуры исчезли. Гулко хлопнула входная дверь, в доме, в котором остались только хозяйка и ее дочка, воцарилась тишина. О главе семьи и гостях напоминали лишь нагретые их теплом табуреты и… шубы на вешалках.

Третий барак отличался от остальных гораздо большим комфортом. Во-первых, в подобных бараках, разбитых на множество комнатушек, обычно ютилось два десятка семей в три-пять ртов, а в этом жило всего двадцать пять человек. Во-вторых, во всех комнатах были установлены телевизоры, а из остальных бараков снесена вся более или менее приличная мебель. И все же, несмотря на это, был он неуютным и загаженным. Еще бы, порядок здесь наводился от случая к случаю, и делали это «приглашенные» гостьи, причем после неоднократного изнасилования. Впрочем, некоторым это нравилось, и отнюдь не все «приглашения» сопровождались непременным насилием. Но таковые гостьи, как правило, и сами не отличались особой чистоплотностью. Так что на качество уборки это совершенно не влияло. К тому же форточки в этом бараке никогда не открывались, поэтому сформировавшаяся в нем атмосфера представляла собой причудливую смесь вони немытого мужского тела, густого перегара, заплесневевшей пищи и сгоревшего табака и гашиша.

Когда дверь барака распахнулась и в длинный коридор стремительно ворвались два с лишним десятка фигур в совершенно немыслимых серо-черных комбинезонах и вязаных шапочках-масках, виденных здешними обитателями только по телевизору, в репортажах о налетах ОМОНа на какие-нибудь рынки (впрочем, вполне возможно, они их видывали и раньше), а на здешнем пронизывающем ветру и жутком морозе эти комбинезоны и шапочки защищали не лучше, чем туалетная бумага, все обитатели барака сначала опешили. Чеченцы уже давно привыкли чувствовать себя хозяевами здешних мест. Жестокие, убивающие спокойно и равнодушно, не думая о последствиях и не боясь их, кроваво мстящие за любое поползновение на их власть, они не могли себе даже представить, что в этих богом забытых местах может появиться кто-то, рискнувший напасть на три десятка закаленных новой кавказской войной ветеранов. Однако сегодня им пришлось смертельно удивиться.

Нападающие выбивали двери ударом ноги и, положив обнаруженных в комнате обитателей лицом вниз, проводили быстрый обыск. Непонятливым ломали руки (судя по непрерывным воплям, таких непонятливых оказалось довольно много), а самых непонятливых просто вырубали. Эта экзекуция продолжалась минуты две, не больше, а затем все затихло.