Империя огня. Амнезия в подарок

— Что увижу? Мариан… то есть эньор Сизер?

Но мужчина не ответил – он смотрел вниз. Вот и первые гости… Зазвучал приветственно голос Брадо, а за ним, колокольчиками, голос Кинзии; они уже спустились и были у дверей.

Мариан стал спускаться быстрее; я тоже ускорилась и снова наступила на подол платья. Мой спутник снова спас меня от падения и спросил с усмешкой:

— Нервы?

— Посмотрела бы я, как вы в этом платье по лестнице спускались, — пробурчала я.

— У эньоры Гелл платье еще длиннее, но она не споткнулась ни разу.

— Интересно, когда вы успели это заметить, ведь все время таращились на мое… — я осеклась, понимая, что снова выхожу из образа, и закончила: — Приглядывали за тем, как бы я не упала.

Мариан ничего отвечать не стал – надо было уже спуститься.

В тот самый момент, когда Брадо повернулся, чтобы посмотреть, где мы там, мы уже стояли у лестницы на безопасном расстоянии друг от друга и имели на лицах самые невинные выражения.

Гостей прибыло немерено, но они распределились по украшенной зале так, что многолюдье меня не душило и не смущало. Я следовала советам Нерезы: держалась Кинзии, которой приходилось терпеть меня и представлять гостям, улыбалась женщинам, и скромно опускала глазки, когда подходили мужчины. Впрочем, общаться со мной особого желания не выказывали: женщины моего возраста были все уже замужем и с детьми, и до меня не снисходили, девицы помладше тоже держались от меня подальше (а то как же, я ведь особа скандальная), юноши приглядывались, мужчины откровенно оценивали."

"Мне бы воспользоваться этим да флиртовать вовсю с самыми симпатичными эньорами, но я не могла, потому что чувствовала себя не в своей тарелке и боялась сделать ошибку, которая могла бы мне дорого стоить. Как только кто-то любопытный и уже представленный подмечал, что я одна, и собирался подойти, я отходила к столу с закусками и налегала на сладкое. И вот так, жуя какие-нибудь крошечные слоеные пирожки или бутерброды с икрой, мне удавалось избегать лишних разговоров и наблюдать за сливками тоглуанского общества.

Сливки были самые разнообразные. Мужчины постарше, в основном пузатые и явно с завитыми волосами (эньору подражают?), кучковались в одной части залы, а их супруги, разряженные в платья желтых, красных, зеленых и прочих ярких цветов, разбились на группки в другой части и оживленно болтали. Несмотря на яркость и затейливость нарядов, количество аксессуаров, а также на невообразимую сложность причесок, они не могли затмить хозяйку вечера, Кинзию.

Она выделялась средь местных дамочек, как царственная птица-лебедь среди пестрой стайки ярких гомонящих попугайчиков. Она со всеми была вежлива и мила, но то была только вежливость и долг хозяйки.