Империя огня. Амнезия в подарок

Молодой человек выглядел так, как, примерно, выглядит романтическая мечта практически любой юной девицы: классически красивый, с ясными голубыми глазами и густой светло-каштановой шевелюрой, он был одет в светлое и золотистое, что ему шло и создавало образ этакого принца из сказки. Только вот взгляд у этого «принца» был нахальный и искристый.

Я мило улыбнулась Мариану и поглядела на Кинзию.

Она была так же красива, как и всегда, и так же высокомерна. Платье ее было изумительно – светло-голубой переливающийся атлас, темно-фиолетовые бархатные вставки, оттеняющие глаза и придающие им аметистовый оттенок, тоненький пояс из серебряных колец с подвеской в виде язычков пламени… Прическа – сложное переплетение кос, толстых и тонких, закрепленных шпильками с алмазами.

Я не собиралась конкурировать с ней, но если бы захотела, то проиграла бы. Она само совершенство.

— Вы невероятно красивы, эньора, — сказала я, наконец.

Она кивнула и только, хотя правила вежливости диктовали хотя бы соврать мне, что я тоже хорошо выгляжу, и, обязательно – поблагодарить. Брадо поглядел вниз, туда, где дежурил у дверей нервный управляющий, и сказал:

— Идемте встречать гостей.

Гелл предложил руке супруге, а Мариан – мне. Как только они отдалились, Сизер шепнул мне:

— Что это вы вырядились, как бедная родственница? Ни одного украшения и прическа слишком проста. Хотя… — продолжая оценивать мое декольте, добавил он, — украшения у вас все-таки есть и вы выгодно их выставили.

Юная (с натяжкой) прекрасная (тоже с натяжкой) гордая (определенно) эньора просто обязана на такой выпад отреагировать и поставить хама на место. Я вздернула подбородок, гневно сверкнула глазами и порывисто двинулась вперед...

И наступила на подол своего длинного платья.

От падения меня спали крепкие руки молодого и резвого – к счастью – Сизера. Удержав меня, он вернул меня в подобающее положение и произнес, глядя в мои глаза:

— Аккуратнее, сестричка,

Прозрачно-голубые, как лед, глаза Мариана горели, как огонь, и это сочетание предсказуемо меня обожгло.

— Я вам не сестричка, — выдохнула я.

— Разумеется, — ответил он, продолжая меня удерживать. Мы были так близко, что я почувствовала запах, исходящий от молодого человека, и он неожиданно закружил мне голову.

«Еще бы, — проснулся сварливый внутренний голос, — тебе почти двадцать пять, а все девочка. Тут и на козла кинешься!»

— Руки уберите, — грозно сказала я, и, вспомнив, что решила быть милой податливой эньорой, исправилась. Улыбнувшись, я произнесла якобы взволнованно: — Извините, я просто очень нервничаю. Меня сегодня жениху представят.

— Сочувствую, — отозвался Мариан, отстранившись, и, покрепче перехватил меня за руку. Мы продолжили опасный спуск по лестнице.

— Почему сочувствуете?

— Увидите.