Империя огня. Амнезия в подарок

Хорошо еще я увернулась в последний момент, и огонь не ударил по глазам. — Это Кинзия сделала? Конечно, она… Не выдержала, пустила огонь в ход… Я же предупреждала, что она убьет за Мариана.

— Причем тут Мариан?

— Другим ты можешь вешать лапшу на уши, но я-то сразу поняла, что между вами с молодым Сизером происходит. Он так и ест тебя глазами, так и норовит коснуться, а сколько он возился с тобой? Кони эти, великое искусство… Мариан для Кинзии не просто брат, это ее ребенок, единственный, кто любит ее по-настоящему!

— Но ты говорила, что владетель тоже любит жену.

— Это другое… Что же теперь будет? Куда запропастился этот Жако? Неужели не понимает, что каждая минута для тебя мучение?

Словно в ответ на ее возмущение, в дверь постучали. Только Нереза открыла дверь, как внутрь ворвался… Сизер. Управляющий, подлец, лишь воровато заглянул в комнату да был таков.

— Я же просила не говорить! — злобно крикнула я. — Чтоб я еще раз о чем-то попросила тебя, Жако!

— Тише, пожалуйста, — попросила Нереза, беспокоясь обо мне.

Ну а мне и так, и эдак было больно. Разозленная, я уставилась на ошарашенного Мариана. Раз он здесь, и так быстро, значит, оставил свою невесту одну, примчался сразу, как только Жако сообщил ему о происшествии.

— Нереза, выйди, — промолвил плад, подходя ко мне.

— Останься, Нереза, — сказала я.

— Конечно, останусь, — вдруг заявила женщина, впервые откровенно выразив несогласие перед хозяином и вообще – выразив себя. Раньше она в присутствии пладов и взгляд-то поднять боялась, слово молвить, а тут – настоящий протест со вскидыванием подбородка.

Мариан удивился этому не менее чем я.

— Можете что угодно со мной делать, но я вас с молодой эньорой не оставлю, разве что вы силком меня выгоните, — решительно сказала Нереза.

— Я не собираюсь тебя наказывать или силком выгонять. Но ты должна выйти и оставить нас наедине.

— Нет уж, эньор! Мне и раньше не следовало оставлять эньору Валерию одну с вами. Вы чужой мужчина, и это вы должны отсюда выйти!

— Я уйду, — ответил плад, вероятно, шокированный тем, как с ним говорит служанка, — но только после того, как вылечу твою эньору.

— Меня вылечит врач, — сказала я, и внимание обоих снова обратилось на меня.

— Урон, нанесенный пламенем смерти, можно убрать только пламенем жизни. Будь благоразумна, Лери.

Снова Лери…

— Это правда? — спросила я у Нерезы, хотя ты никак не могла быть экспертом в этой области.

— Это просто смешно, — пробормотал Мариан и присел ко мне на кровать. Его топазовый взгляд медленно заскользил по обожженной стороне моего лица. — Не будь ты пладом, ты бы этой боли не вынесла.

Наверное, Сизер был прав – точно я ничего не знаю.