Империя ненависти

Она сосет его, оживляя мой член с каждым движением губ.

— О том минете, Персик. — я хватаю ее за задницу и сжимаю, пока она не застонет. — Я перехожу к траху в душе. И под этим я подразумеваю твою киску, а затем задницу.

Из ее нежного горла вырывается вздох, ее покусанные губы раскрываются вокруг моего пальца.

Подушечки моих пальцев впиваются в плоть ее попки, и я медленно раздвигаю ее.

— Кто-то касался этого места?

— Нет…

Она смотрит на меня через плечо, и я чуть не кончаю.

Мне всегда было интересно, что скрывается за тем, как Николь смотрит на меня. Взгляд был пустым, почти раздраженным, поэтому я остановился на том, что она стерва, но никогда не думала, что на самом деле она не раздражена мной.

Возможно, она была раздражена на себя за то, что наблюдала за мной."

"За то, что чувствовала необходимость оставить мне свои соблазнительные персиковые леденцы и быть рядом со мной, нравилось ей это или нет.

И теперь этот взгляд вернулся, легкое раздражение, смешанное с глубоким вожделением.

— Ты ненавидишь это, не так ли? — я просовываю колено между ее ног, намеренно касаясь своей кожей ее ядра. — Ты ненавидишь, как сильно твоя маленькая киска хочет моего члена.

Она бормочет что-то похожее на «заткнись».

Я усмехаюсь ей в ухо, заставляя вздрогнуть, а затем прикусываю внешнюю оболочку.

— Ты ненавидишь, что мы так совместимы, ты, вероятно, прикасалась к себе, вспоминая нас поздно ночью, под одеялом, в одном из своих хлопковых халатиков. Но это никогда не казалось реальным, не так ли? Не так, как сейчас.

Я обхватываю ее за талию и вхожу в нее сзади. Она встает на цыпочки, слегка покусывая мои пальцы.

Но она снова толкается в меня, слегка выгибая спину, и шлепает обеими руками по стене для равновесия.

Волна собственничества затягивает меня в темную дыру, и я вынимаю палец из ее рта, затем хватаю ее волосы в тугой хвост. Тяну ее назад и вылизываю свой путь от ее манящего горла к уху.

— Я хочу, чтобы ты кричала, Николь, а не сдерживалась.

Она дрожит, от удовольствия или от чего-то другого, я не знаю.

Возможно, и того, и другого.

— Я… не делаю этого.

— Сейчас сделаешь. Ты будешь кричать, когда я буду трахать тебя.

— Д-Дэниел…, — напрягается она, глядя на меня из-под ресниц, и я чувствую, как она напрягается. — Я не могу этого сделать…

— Ты доверяешь мне?

Я ненавижу, что ей требуется некоторое время, чтобы кивнуть головой, но, опять же, у меня не очень хороший послужной список с ней до сих пор.

— Я сделаю так, чтобы тебе было хорошо. — я целую ее глубоко, но быстро. — Обещаю.

Как только я отпускаю ее рот, ее губы снова находят мои, и она шепчет им:

— Заставь меня забыть, пожалуйста.

Я так и делаю.

Я трахаю ее жестко, моя рука обхватывает ее челюсть, целую ее везде, куда только могу дотянуться.