Безжалостная Империя

Я глубоко вздыхаю, услышав голос Эйдена. Моё тело оседает, и я изо всех сил стараюсь держать глаза открытыми за повязкой. Моё дыхание начинает шуметь в ушах, и я едва могу различить своё размытое окружение.

— Отвали, — спокойно говорит Коул, разглаживая моё платье, и я чувствую, как он стягивает моё нижнее белье вверх по ногам.

Тот факт, что он скрывает мою наготу от Эйдена, должен заставить меня быть благодарной, но я ненавижу его слишком сильно, чтобы чувствовать какую-либо благодарность прямо сейчас.

— Что это было, шурин?

— Скажи это еще раз, и я убью тебя.

Это первый раз, когда я слышу от Коула такую прямую угрозу.

Как будто он готов выполнить свою угрозу прямо здесь, прямо сейчас.

— Разве ты не видишь, что делаешь? — Голос Эйдена. — Она в обмороке.

— Это не твоё дело. — Говорит Коул.

Руки снимают повязку с глаз, и я щурюсь на свет, прежде чем разглядеть выражение лица Эйдена. Он презрительно улыбается мне сверху вниз.

— Ты у меня в долгу.

— Йоу. — Доносится из-за двери пьяный голос Ронана. — Какого хрена? У тебя секс втроём, а меня не пригласили?

Коул прогоняет его, и к тому времени, как он возвращается, Эйден уже развязывает меня.

Мои веки трепещут, закрываясь, несмотря на мои попытки держать их широко открытыми.

Я чувствую себя не очень хорошо.

— Сильвер. — Коул хлопает меня по щеке. — Блядь, Сильвер?

— Я же говорил тебе, что она была без сознания. — Говорит Эйден. — Я знаю, что ты легкомысленный, но ты потерял кнопку «Стоп»?

— Ты, блядь, заткнись. — Коул фокусируется на мне. — Сильвер, ты меня слышишь?

— Я ненавижу тебя. — Бормочу я и затем сдаюсь темноте.

Глава 20

Сильвер

Я не знаю, как я добралась домой. Там были голоса, Эйдена и Коула, и они спорили о том, кто сядет за руль, а кто будет держать меня на заднем сиденье машины. Я помню, как мне хотелось открыть глаза, чтобы увидеть, как они дерутся.

— Я жених. Само собой разумеется, что я должен обнять её. В конце концов, ты будешь всего лишь любящим братом, не так ли?

— Если ты не заткнёшься нахуй и не сядешь за руль, я позвоню Эльзе, чтобы посмотреть, как ты ведёшь себя как любящий жених.

— Пошёл нахуй, Нэш.

Один из них, должно быть, победил, потому что сильные руки несли меня, а затем я погрузилась в этот аромат корицы и тепло.

Я наполовину ошеломлена, плыву, и я все еще чувствую его запах, чувствую его, тайно жажду его.

Что со мной не так?

Его пальцы гладят мои волосы, затем его губы касаются моего носа, моего виска. Он успокаивает меня, шепчет слова, которые я ни за что на свете не смогу разобрать.

И, вероятно, именно так я снова сдаюсь тьме. Я вхожу и выхожу из неё, как будто не могу слишком долго оставаться на одном месте.

Когда я снова прихожу в себя, слышу разные голоса — папы и Хелен.