Безжалостная Империя

Это не только эгоистично, но и я слишком забочусь о благополучии мамы, чтобы когда-либо так с ней поступать.

Это не значит, что я не думаю об этом.

— Ух ты. Посмотри, как они уходят.

Ронан сжимает моё плечо, когда я стою у скамейки и притворяюсь, что пью из бутылки с водой.

Сопротивляясь желанию бросить на него свирепый взгляд, я притворяюсь беззаботным.

— Посмотреть на кого?

— Что? — Ксандер бежит к нам, тяжело дыша. — Кто? Драма?

— Капитан притворяется, что ему наплевать на Кинга и Сильвер.

Почему я должен это делать? Они оба играют в какую-то игру. Но я не говорю этого перед этими двумя ублюдками, иначе они воспользуются этим как шансом подумать, что мне не все равно.

— Я не думаю, что Сильвер нравится Кинг. — Ксандер пожимает плечами. Наконец-то кто-то увидел правду. — На самом деле я не думаю, что ей кто-то нравится или что она о ком-то заботится. Все называют Эльзу Холодным Сердцем, но Сильвер — это чистый металл."

"Это не так. Ей не все равно. Сильвер звонит своей маме пять раз в день и следит за тем, чтобы её отец поддерживал водный баланс, а мама оставалась сосредоточенной всякий раз, когда у неё был дедлайн. Она наблюдает за распадом Ким издалека с грустным выражением лица, которое она стирает, прежде чем кто-либо сможет это увидеть.

Причина, по которой Сильвер кажется безразличной, эгоцентричной сукой, заключается в том, что она не показывает своего беспокойства. Она считает это слабостью и делает все, чтобы подавить её.

— Ерунда. — Ронан указывает на себя. — Я ей нравлюсь.

— Ей никто не нравится. — Говорит Ксандер.

— Кроме moi — меня. — Ронан усмехается. — Я всем нравлюсь.

— Не мне. — Насмехаюсь я.

— Мне тоже большую часть времени, — соглашается Ксан.

— Да пошли вы оба, connards — мудаки. Я действительно подаю заявление о пренебрежении. — Ронан переходит на драматический тон. — Мои проблемы с одиночеством возвращаются ко мне. Мне нужна терапия.

Ксан приподнимает бровь.

— Вечеринка сегодня вечером?

— Блядь, да.

Затем Ронан продолжает рассказывать о дамах, которые будут доступны ему, и о том, как он забудет наше предательство с ними.

Я отключаюсь от него, хотя всё ещё понимаю суть его слов.

Все, на чём я могу сосредоточиться, — это взгляд ярко-голубых глаз Сильвер. То, как они светлеют под лучами солнца. То, как они сверкают от волнения всякий раз, когда её отец выигрывает опрос, или Дерек вручает ей пакет с мини-батончиками «Сникерс», которые она все еще использует в качестве еды для комфорта.

Или, когда я вхожу в её комнату каждую ночь.

Посмотри на меня, я мысленно разговариваю с ней. Не на него. Черт возьми, посмотри на меня.

Я стою там несколько секунд, считая, ожидая момента, когда она поймёт, что не должна разговаривать с Эйденом.