Безжалостная Империя

Ты не можешь шпионить за мной, когда я играю в футбол или плаваю, а потом притворяться, что тебе на меня наплевать. Ты не можешь вести себя собственнически по отношению ко мне, прогоняя всех девушек, а потом решить, что ты сделала это только ради семейного имиджа. Ты не можешь кончать ото всего: моих пальцев, моего языка и моего члена, а потом притворяться, что ты, блядь, не хочешь меня.

О, Боже.

Я проглатываю комок в горле, уставившись на него так, словно у него выросло две головы.

— Но это не единственная ложь, которую ты говоришь себе, — продолжает он тем раздражающе спокойным тоном. — Ты притворяешься, что счастлива за своего отца, когда втайне ненавидишь его новый брак, потому что у тебя всегда была сказочная мечта о том, чтобы твои родители снова были вместе. Ты любишь мою маму, но из-за этого чувствуешь себя виноватой перед своей мамой. Иногда ты жалеешь, что родилась ребёнком своих родителей, потому что, возможно, это заставило бы тебя чувствовать себя здоровой, как другие дети с неразделёнными родителями. Ты чувствуешь себя виноватой за то, что порвала дружбу с Кимберли, но ведёшь себя с ней как сука, потому что это твой единственный защитный механизм, чтобы держать её подальше. Ты же не хочешь, чтобы она видела твои уродливые стороны или то, какой пустой ты на самом деле чувствуешь себя внутри. У тебя есть недостатки, и ты ненавидишь эти недостатки, поэтому ты используешь своё отношение и внешность, чтобы заставить всех поверить, что ты идеальный человек, в которого они хотели бы превратиться."

"— Ты оставляешь Саммер и Веронику своими друзьями, потому что они одноразовые, и поэтому ты не будешь чувствовать боль, которую всё ещё испытываешь, когда смотришь в сторону Кимберли и понимаешь, что она тоже оставила тебя и предпочла Эльзу тебе. Правда в том, что ты ревнуешь к Эльзе, и это не из-за Эйдена. Ты ревнуешь не только к тому, что она забрала Ким, но и к тому, что Ронан и Ксандер тянутся к ней и оставляют твой снобизм позади. Но ты не можешь сказать им, чтобы они проводили с тобой больше времени, потому что это заставит тебя казаться слабой, и ты ненавидишь это больше, чем потерять всех своих друзей, которые действительно важны. Ты позволяешь парням сблизиться, но никогда не подходишь достаточно близко, чтобы они могли увидеть, кто ты, что ты такое. Ты никому не позволяешь видеть своё лицо без макияжа, потому что стесняешься веснушек на носу. Ты также стесняешься слушать рок-музыку, и делаешь это втайне, потому что боишься, что, если Синтия или кто-нибудь другой узнает, что ты её слушаешь, они подумают, что ты не заслуживаешь играть на пианино. Ты…

— Заткнись!

Мой голос дрожит, затем срывается, выходя таким же загнанным, как я себя чувствую.

Как будто я выслушала искажённый пересказ своей жизни.