Империй. Люструм. Диктатор

 — Я считаю, что следует заключить перемирие с Антонием и мирно уладить наши разногласия по примеру наших доблестных сотоварищей, Пизона, Филиппа и покойного Сервилия.

Речь Калена приняли тепло. Стало ясно, что у Антония все еще есть сторонники в сенате, в том числе и его легат Котила, по прозвищу Коротышка, посланный в Рим, чтобы следить за настроениями в городе. Пока Панса вызывал одного оратора за другим — в том числе дядю Антония, Луция Цезаря, который сказал, что чувствует себя обязанным защищать племянника, — Котила на виду у всех записывал их слова, видимо, для того, чтобы передать своему хозяину. Это причиняло всем странное беспокойство, и в конце дня большинство собравшихся, включая Пансу, проголосовали за изъятие из законопредложения слова «война», заменив его «беспорядками».

Панса не вызывал Цицерона до следующего утра, но это снова обернулось к выгоде последнего. Он выступал в обстановке напряженного ожидания и, кроме того, смог подвергнуть нападкам доводы предыдущих ораторов. Начал он с Луция Цезаря:

— Он говорит, что проголосовал так из-за семейных уз. Он — дядя. Согласен. А вы, остальные, тоже дяди?

Цицерон вновь заставил собравшихся рассмеяться. А едва разрыхлив, так сказать, почву, он обрушил на них поток брани и насмешек."

"— На Децима нападают — это не война. Мутину осаждают — но даже это не война. Галлию разоряют — что может быть более мирным? Граждане, это невиданная доселе война! Мы защищаем храмы бессмертных богов, наши стены, наши дома и неотъемлемые права римского народа, алтари, очаги, гробницы наших предков, защищаем наши законы, суды, свободу, жен, детей, отечество… Марк Антоний же сражается, чтобы разрушить все это и разграбить республику. Кален, отважный и стойкий гражданин, мой друг, напоминает мне о преимуществах мира. Но я спрашиваю тебя, Кален: что ты имеешь в виду? Ты называешь рабство миром? Идет жестокое сражение. Мы послали трех виднейших сенаторов, чтобы в него вмешаться. Антоний с презрением оттолкнул их. Однако ты неизменно защищаешь его! Какое бесчестье вчера постигло нас! «Что, если мы заключим перемирие?» Перемирие? В присутствии посланников, буквально у них на глазах, он бил по Мутине из своих орудий. Он показал им свои осадные работы и укрепления. Осада не прекращалась ни на мгновение, несмотря на приезд посланников. Отправить послов к этому человеку? Заключить мир с ним? Я скажу скорее с печалью, чем с упреком: мы брошены, граждане, брошены нашими вождями. Каких уступок мы не делали Котиле, посланцу Марка Антония? Мы должны были закрыть для него ворота города, а вместо этого открыли для него этот храм. Он явился в сенат. Он записывает, как вы проголосовали, заносит на таблички все, что вы сказали.