Империя Русь

Благо, что бегущую толпу пехоты не нужно было опрокидывать. Ее нужно было рубить, рубить, рубить, РУБИТЬ!

Кавалеристы ушли в атаку, а пехота выходила под барабанный бой из редутов и строились. Дмитрий не хотел терять полученный успех. Случайный. Ночная атака могла легко закончиться полным разгромом четырех легионов. Но… не вышло. У врагов, разумеется. Он же, одержав уверенную победу в ночном бою, собирался отбить обоз и смять оставшиеся очаги сопротивления. Люди были уставшими. Что есть, то есть. Но медлить было нельзя…

Утро вступило в свои законные права, окруженное напряженной деятельностью. Большая часть строевых легионеров уже спала. Тыловые службы деловито разгребали завалы трупов. А Дмитрий, сидя на небольшом раскладном стуле прямо на гребне второго редута, наблюдал за работами и ждал.

Но вот, когда солнце уже выглянуло из-за крон деревьев, окончательно войдя в свою силу, прозвучал рожок и сигнальщик начал отмахивать флажками. Сигизмунд ушел. Его конь убит, как и большинство телохранителей и сопровождающих, но он ушел.

– Жаль, – тихо сам себе произнес Дмитрий. – Было бы очень удобно.

– Что, Ваше Императорское Величество? – оживился стоящий чуть поодаль слуга, не расслышавший слова бормотания.

– Я говорю, пора спать, – благожелательным тоном ответил Дима и направился к своей палатке. Сражение закончилось, все занимались своим делом, и его бдение было совершенно ни к чему.

Лишь к концу второго дня завершился сбор трофеев, сортировка и погребение трупов, да и вообще – общее подведение итогов. За два боя и последующее преследование удалось уничтожить свыше восемнадцати тысяч строевых, да еще без малого две тысячи тыловых. Остальные, в основной своей массе, побросав оружие, рассеялись по округе. Почему побросав? Так бежать было легче. Кто сознательнее и умнее, наверняка пробирался к ближайшему опорному складу Владислава. Там могут накормить и дать приют. Но к этому стремились далеко не все.

Объединенной армии в тридцать пять тысяч строевых больше не существовало.

Среди легионеров самые тяжелые потери понесли как ни странно кирасиры. Самые защищенные, однако же. Слишком уж сильно завязли они в массах пехоты, потеряв разгон. От трехсот восьмидесяти четырех кирасиров двух когорт осталось чуть больше полутора сотен. Причем только девять было без коней. Потерять лошадку в той давке означало почти верную смерть. Затаптывали. Эквитам повезло намного больше. У них безлошадных было почти сотня. В самую давку они не лезли. Но все равно, из полутора тысяч больше трехсот человек убило или ранило. Пехота потерь почти не понесла. Едва сотню убитых и раненых на две тысячи бойцов иначе и не назовешь. Да и артиллеристы тоже удивительно хорошо выглядели.