Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

И брат Александр в Иркутске давно извещен…

– Что же его величество не отписал тебе, Коленька? Брезгует? У меня ведь только отцовский титул, а ты царевич! Неужели думаешь, что они пойдут на мезальянс? Не верится мне…

– Маша, – офицер шагнул вперед и крепко взял девушку за руку. – Мне не будет престола, да и не нужен он. Ты – мое счастье, ты и только ты. Я тобой дышу, тобой живу, моя любовь!

– Горячи твои слова, – девушка говорила с такой печальной улыбкой на губах, что царевича передернуло. Кровь бросилась ему в лицо.

– Я никогда не откажусь от тебя, радость моя. Никогда в жизни! Верь мне. Я пойду против воли отца, брата, но женюсь на тебе. Пусть я перестану быть великим князем, но я останусь русским офицером. И главное – твоим мужем. Никто не отнимет меня у тебя!

– Я верю тебе, мой милый!

Они одновременно сделали шаг навстречу друг другу и порывисто обнялись, как может сделать это только молодость. Прижались, их губы встретились, и долог был первый поцелуй.

– Маша, давай обвенчаемся…

– Что ты, – девушка вскрикнула в испуге, – ни один батюшка не станет нас венчать. Не станет! Тебя в лицо знают все, а потому даже втайне мы не сможем обвенчаться.

– Но ведь граф Алексей Григорьевич…

– Что ты, милый. Мой батюшка строг и без согласия твоего отца не разрешит венчания.

– Я попрошу его! Сегодня же…

Впервые в голосе девушки, несмотря на печальный тон, просквозила глубоко спрятанная радость, но Николай ее не заметил. Слишком велико сейчас было его счастье, перемешанное с горем. Он любил и был любим в ответ. Но что делать, если ты не можешь распорядиться собственной судьбой без воли самодержавных родителей.

Он служил в Русской Америке уже три года, год добирался сюда, совершив долгое плавание. И здесь служил, именно служил – наместник Америки граф Орлов синекуры ему не делал, – дрался в стычках с индейцами, получил стрелу в плечо, хорошо, что хирург спас, нес охранную службу с казаками на линии, сам зарубил бандита в схватке – и получил первый орден, заслуженный кровью. Что же еще бояться?!

– Я сегодня же пойду к твоему отцу!

Царевич упрямо наклонил голову, а Мария вздохнула с затаенным облегчением. Она была единственной дочерью всемогущего наместника и знала, что отец выдаст замуж только за любимого ею самой. И не иначе!

– И если он мне не откажет…

– Папа не скажет тебе «да», мой милый…

– Мне достаточно будет не услышать его «нет»! – Николай поднял голову. – Тогда ближайшей ночью мы повенчаемся! Я думаю, отец Василий нам не откажет, даже под угрозой наказания от Синода.