Фальшивая империя (ЛП)

Одна женщина проходит мимо меня с шестью собаками, тянущими ее за собой. Она останавливается у скамейки рядом с моей и продолжает привязывать их один за другим. Ей удается привязать пятерых. Шестой — щенок с висячими ушами, большими лапами и пушистым золотистым мехом не может перестать путаться в своем поводке.

Женщина раздраженно фыркает.

— Голди! Стой спокойно!

— Я могу подержать его, — слова вылетают без какого-либо обдумывания с моей стороны. Я типичный житель Нью-Йорка. За исключением моего пребывания в школе-интернате, я всю свою жизнь прожила в Верхнем Ист-Сайде. Я не останавливаюсь и не разговариваю с незнакомцами; я прохожу мимо них, как будто гоняюсь за золотом в соревнованиях по скоростной ходьбе.

Благодарная улыбка стирает все шансы взять свои слова обратно.

— Правда? Это было бы здорово. Спасибо вам! — женщина, которой на вид слегка за двадцать, делает пару шагов ко мне и протягивает зеленый поводок. Щенок немедленно обращает свое внимание на меня, чередуя лизание моей ноги с обнюхивание обуви.

Женщина поправляет свой небрежный конский хвост и наклоняется, чтобы завязать шнурки на кроссовке.

— Я боялась, что они собьют меня с ног, — она завязывает непослушные шнурки, а затем проверяет другой кроссовок. — Я должна гулять только с тремя за раз, но другой волонтёр заболел.

— Вы выгуливаете собак?

— Нет. Ну, — она встает и улыбается. — Думаю, что в некотором роде так и есть. Я работаю волонтером в приюте «Любящие лапки». Выгул собак составляет менее пяти процентов работы. В основном это кормление, расчесывание и выгребание какашек, и, в общем, вы понимаете картину.

Я смотрю вниз на собаку, которая перестала лизать и устроилась у моих ног. Его маленький хвост виляет, когда он кладет голову на крошечную лапку.

— Они все живут в приюте?

— Ага. У моего домовладельца строгая политика запрета домашних животных, и мои соседи по комнате убьют меня и выкинут в коробке из-под обуви, — она закатывает глаза. — Поэтому я стала волонтером и провожу время с животными. По большей части все здорово. Кое-что из этого отстойно, — она изучает собаку, привязанную к поводку, который я держу. — Этого парня скоро усыпят.

— Из-за помещения. На него уходит много денег и еще много голодных ртов, которые нужно накормить, понимаешь?

— Они убьют его? — я смотрю вниз на лицо, которое выглядит так, будто оно улыбается. Высунутый язык. Виляющий хвост.

— Если никто его не возьмет... тогда да.

— Это так печально. Он выглядит таким счастливым.

Лицо женщины вытягивается.

— Да. По крайней мере, он не знает, что это произойдет. Не о чем беспокоиться, когда ты собака.

У меня никогда в жизни не было домашнего животного. Когда я была моложе, я попросила котенка.