Защитник Империи

— Это да, — глубокомысленно покивал Кован и вдруг махнул рукой: — Ладно, чего уж тут! — Он достал из ящика стола чистый лист бумаги, чернильницу с пером, придвинул ко мне и велел: — Пишите, тьер Стайни!

— Что писать? — недоуменно посмотрел я на него.

— Прошение на имя главы управы о переводе в подразделение «Магнус».

— Что это за подразделение такое? — осведомился я, придвигая к себе писчие принадлежности. — Никогда не слышал.

— Наш аналог армейских «Алых вымпелов», — лаконично пояснил Кован. — С той лишь разницей, что былые прегрешения в этом подразделении смываются не кровью, а беспримерной храбростью.

— Понятно, — выдавил я кривую усмешку. И больше ничего не сказал, принявшись за писанину. Глупо не понять, на что намекает Кован. Беспримерных храбрецов обычно посмертно восхваляют… Но уж лучше так, чем с позором окончить свои дни на плахе или загнуться на каторге…

— Вот мы и на месте, — издал удовлетворенный возглас Герберт Дельдаго, едва мы миновали каменную арку городских ворот.

Я посмотрел вперед и недоуменно нахмурился. На первый взгляд обычное для этих краев строение. Первый этаж сложен из крупных камней, скрепленных известковым раствором, второй — из толстенных бревен, а крыша крыта глиняной черепицей. В общем, ничем не примечательное, уже довольно старое, хотя и еще крепкое на вид здание. Вот только покачивающаяся на ветру бронзовая вывеска меня смущает… Ведь на ней выгравирован поросенок на вертеле над огнем, с двумя кружками пенного пива по бокам.

— Таверна? — озадаченно хмыкнул я и задумчиво протянул, покосившись на своего спутника: — Странный выбор места дислокации боевого подразделения…

— Может, и странный, но руководству видней, — ответил Герберт, дипломатично уклонившись от обсуждения здравости рассудка высокого начальства, решившего разместить штрафной отряд в таверне.

Похоже, мы и впрямь добрались, раз уж мой спутник соизволил обронить пару лишних слов. До сих пор он игнорировал любые попытки завязать с ним разговор. Не положено ведь с конвоируемыми лясы точить.

Впрочем, учитывая, что творилось у меня на душе первые дни с момента отъезда из Остмора, это хорошо, что мне столь немногословный спутник достался. Не до досужей болтовни, когда кошки на душе скребут… Жаль, от поганой нечисти никакого понимания не дождешься — ни на миг в покое не оставит, все ноет и ноет. Обидно ему, видите ли, что таможню мы так и не спалили и паром не потопили.

«Мы сроки не оговаривали, — сказал я тогда бесу, чтобы он отвязался наконец. — Как выдастся возможность, так и сожжем и утопим. Я тебе обещал и слово свое сдержу».

«Кейтлин ты тоже много чего обещал! А сам на другой едва не женился!» — фыркнул мерзкий бес, заставив меня заскрипеть зубами.