Императрица поневоле

Завернувшись в большое полотенце, я вышла из ванной, с намерением поискать свою, дорогую сердцу, пижаму в шкафу: рядом с ним же в прошлый раз раздавались шаги мохнатика. Но, искать ничего не пришлось: пижама снова преспокойно лежала на кровати, причём, весьма преобразившаяся. Туничка осталась прежней, а вот «розовое безобразие» изменилось до неузнаваемости — рисунок исчез, цвет теперь был схож с цветом туники, а размер уменьшился в половину, став как раз мне под стать. Было понятно — чья это работа, что вызвало улыбку.

— Спасибо, — прошептала я в никуда и, переодевшись, нырнула под тёплое одеяло.

Пробуждение оказалось весьма неожиданным. Проснулась от того, что на меня запрыгнуло нечто весьма тяжёленькое, вернее некто.

— Подъём, — проорал на ухо вреднючий домовой, — всё на свете проспишь.

Сев в кровати, с гулко бьющимся сердцем, ещё пару минут не могла понять — где я, и что со мной произошло.

— Ну, знаешь, — возмутилась, спихивая мохнатое тельце с колен, — так и до разрыва сердца не долго. Вчера спасал, а сегодня решил угробить?

— Ещё чего, — наиграно проворчал он, забавно сморщив нос «картошкой», — просто нахалистый дракон уже битый час топчет нашу гостиную. Одевайся, завтракай и уводи его отсюда подальше.

— Ой, — пискнув, спрыгнула с кровати и помчалась в ванную.

Через полчаса я уже стояла в гостиной — умытая, причёсанная и, заодно, обруганная домовым. Который, пятнадцать минут из тридцати, отчитывал меня в комнате, за припылённый края платья, обзывая неряхой. Затем, ещё пара секунд ушла на то, чтобы он исправил это досадное недоразумение, щёлкнув пальцами, заодно поменяв цвет платья на нежно — васильковый.

Позавтракав, принесённой Арэном сдобой из кофейни, и опустив купленные продукты в магический ледник, оказавшийся под домом, мы отправились к академии.

Солнце ласково пригревало, напоминая о том, что лето близится к концу. Настроение было приподнятым, несмотря на резкое пробуждение. Пройдя по извилистой тропинке, мы вышли к фонтану. В отличие от вчерашнего вечера, здесь было полно народу. На лицах присутствующих отражалась целая смесь эмоций — волнение, смешанное со страхом и надеждой.

Остановившись в тени деревьев, мы наблюдали за будущими адептами, шумно обсуждающими предстоящие экзамены и делящиеся всевозможными слухами. Рассматривая незнакомые лица, я испытывала тот же шквал эмоций, замешанный на волнении. Внезапно мой взгляд задержался на одном из них, и сердце пропустило удар. Недалеко от фонтана стоял НИЭЛЬ.

Эльф внимательно всматривался в лица присутствующих, словно искал кого-то. Когда он, в очередной раз, повернул голову в нашу сторону, я помахала рукой, привлекая его внимание.