Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!

— Ваш, ваш, — пробасил тот, — а то чей же! Как сами-то думаете, согласится с просьбой Евграфовича полковник? А то вдруг откажет и погонит взашей? Может, всем нам ходатаями надобно было идти?

— Да не погонит! — отмахнулся Смаков. — Чего он, не человек, что ли? Чай, всё понимает. Как думаете, батюшка?

— Не погонит, — улыбнулся тот лукаво. — Всё хорошо будет, ребятки. Ну что, забирайте бревно, готовое оно, обтесал.

В это самое время пунцовый Цыган стоял перед полковым командиром, чуть сзади него с боков стояли улыбающиеся Осокин и Воронцов.

— «…И жить в сочетаемом святой церковью браке с Авдотьей Соврастиной в любви и верности…» В любви и верности, — повторил, смакуя, Егоров и поднял глаза от лежащей перед ним бумаги на Лужина. — Никогда не думал я, Федя, от тебя это услышать, — проговорил он, пытаясь поймать взгляд сержанта.

А тот в это время стоял ни жив ни мёртв, моля Бога лишь о том, чтобы эта пытка поскорее закончилась.

— Ежели нет, вашвысокоблагородие, тогда конечно, тогда я нет, тогда я пойду, — и Фёдор попятился к двери.

— Сто-оя-ять! — рявкнул полковник. — Старший сержант Лужин!

— Я! — вытянулся Цыган.

— Барышня достойная?!

— Она, она… — замямлил тот.

— Достойная, господин полковник, — уверил Егорова командир разведчиков. — Из хорошей семьи сама. И как только такому прохвосту попалась? Отца её вы уже знаете, это главный столяр верфей Соврастин Виктор Ильич.

— О как! — аж присвистнул удивлённый Алексей. — И родители не против?

— Никак нет, не против, господин полковник, — прищёлкнул каблуками Воронцов. — Мы уже уточнили с Тимофеем Захаровичем. Тут, оказывается, весьма давние чувства. Овдовела она лет десять назад, с сыночком одна жила, ну и тут добрый молодец Фёдор на горизонте появился. А чтобы дальше всё по чести было, хотят Авдотья с Фёдором законным браком сочетаться.

— Н-да-а, — удивлённо проговорил Егоров, — вот дела-а! А ведь нам в поход скоро идти, Федя. Как она, готова ли с полком да в дальние края следовать?

— Готова, вашвысокоблагородие, — прошептал тот. — Хоть на край света, сказала, готова.

— Ну, тогда какой может быть разговор, коли готова? — пожал плечами Алексей. — Только у меня уговор будет, старший сержант Лужин.

У Цыгана аж испарина выступила на лбу, он стоял посреди штабной комнаты истуканом.

— У первенца твоего я самолично крёстным буду. Второму вон хоть ротного командира в крёстные можешь брать, но чтобы у первого я! Идёт?!

Лужин, словно онемев, лишь кивал согласно головой.

— Поздравляю, Фёдор! Поздравляю тебя, дорогой! — Алексей выскочил из-за стола и порывисто обнял Цыгана. — Очень я рад за тебя!

Отгремел изысканной музыкой вечер, устроенный градоначальником в честь проводов егерей в Спасском дворце.