Императорский отбор для попаданки

Мне-то скрывать почти нечего, а вот история, как такого мага, как Эверий, заставили ходить по струнке, может пригодиться в будущем.

— По рукам! — согласилась я. — Но ты первая.

— Ладно, — Димка, увидев, что я из нычки достала коту печенье, ее любимое, попыталась отобрать, но нарвавшись на кулак под носом, согласилась на половину, после чего, грызя подсушенные песочные фигурки, начала рассказ: — Во время Шестилетней войны на поле боя нашли одного мага, взяли в плен. Мой дед помог ему уцелеть, вернуться домой, но взамен потребовал услугу. И вот в нужный момент мы обратились за помощью. И маг, точнее его наследник, обещал сделать все и даже больше, чтобы помочь нам и закрыть долг чести.

Хм… Это очень похоже на правду. Вспомнив эмоции Эверия, которые он испытывал, когда мы приехали в поместье, я окончательно убедилась, что по доброй воле маг бы ни за что не связался с семейством Рыжных.

— Нуфды офобой нет, но на отборе помофь не помефает, — прошамкала с набитым ртом Димка, еще закинула ногу на ногу, чтобы продемонстрировать уверенность в своих силах, и подавилась.

Спасая хвастунишку, я от души постучала кулаком по ее хребту. Кажется, общение с маркизеттой не проходит для меня даром.

— А ничего, что Эверий иностранный маг?

— Магх-вел! — гордо поправила Димка, еще откашливаясь. — Невероятно сильный маг. А что иностранец — так я готова поклясться на святыне, что все делала только во благо Элирии.

— И себе?

— Я и Элирия — неразрывны! Мы единое целое!

Боковым зрением я пыталась отыскать, куда улизнул кот. Но он, умненький, знал, что не надо лишний раз попадаться маркизетте на глаза, и где-то притаился.

— Ну, теперь твоя очередь. Рассказывай, — потребовала Димка.

Я уже готова была кратко поведать, что Эверий выбрал меня, потому что за спасение жизни я поклялась ему верностью, как руку обжег холодок, намекая: помалкивай. Поняла, но рассказывать что-то надо, поэтому вздохнула и отчеканила:

— Я в него влюблена, и он знает, что я его не подведу!

— Кхм, — покашляла Димея, теперь уже не из-за печенья. — Сильно влюблена?

— По уши! — соврала я и ощутила, как они запылали. От стыда. — Вот разве ты не готова на все ради Селебрина?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Хватит! Лучше займись делом — пришей пуговицу! Или я… ой… — она ткнула пальцем за мою спину. Я обернулась и увидела, как бедный голодный кот, чавкая, поедал самые красивые цветы из букета Эбрера.

— Пусть, не жалко веник, — махнула я рукой и попеняла Димке. — Объедать голодного животного — грех! В наказание ты можешь в платья не влезть.