Императорский отбор для попаданки

А потом я услышала треск рвущейся ткани…

Сердце екнуло от страшного предположения, что она сейчас ворвется в ванную и попытается меня связать… Однако я услышала брань. Снова треск… А потом знакомый цокот моих туфелек!

Она что? Надела их? Зачем?!

А потом я услышала, как на паркет упало что-то небольшое и с тихим звоном покатилось… кольцо?!

Картина так и встала перед глазами! Маркизетта рылась в моих вещах и нашла коробочку с кольцом! Которую я оставила с зеленом платье, подаренном Мелдеей!

Что маркизетта очень недовольна — подсказывало ее яростное рычание, приглушенная ругань, падающие вещи, однако готовясь к встрече с любимым Селебрином, она предпочла не выяснять отношения со мной, а готовиться к обману…

Тишина наступила неожиданно.

Опасаясь, что шумом могу нарушить общение Димеи и Селебрина, я оглядела ванную. Взгляд упал на пушистые мягкие полотенца. Я взяла одно, тихонько постелила в просторную ванную и улеглась, как в кровать.

За окном стемнело. Поздний вечер вступал в свои права. Черные высокие тени ползли по потолку, а я лежала в ванной как в колыбели и гадала: чем обернется наш обман? Было страшно и волнительно. Нас ведь обеих могут выставить с отбора. Точнее Димею выставить, а меня посадить под арест…

Неожиданно тишину тихого вечера нарушил вой… Тихий, отчаянный, надрывный.

Душа ушла в пятки от одной мысли, что это Димея, отвергнутая Селебрином.

Я насторожилась, прислушалась…

Стон глухой, душераздирающий, вот только он однозначно не Димеин… Тогда чей?!

Некто носился по нашим комнатам, как сумасшедший, сбрасывал вещи…

Опасаясь за свою жизнь, я тихонько вылезла из ванной, схватила еще одно полотенце и полезла обратно. Если накроюсь вторым сверху, меня могут не заметить…

Но конец полотенца зацепил лежавшую на краю ванной заколку. Она звучно шмякнулась на пол. В покоях некто резко затих…

«О, Божечки!» — взмолилась я.

За дверью послышалась возня, затем некто протопал через покои, и вот в окне ванной я услышала шорох! А потом в темном проеме появились глаза, горящие в ночи как два огонька! Которые я сразу узнала!

— Ты?! — крикнула радостно, счастливая, что это не враг, а друг. И что он живой и невредимый.

Миг, кот Эверий отмер, моргнул, а потом прямо с подоконника прыгнул ко мне и распластался на моей груди, крепко обнимая лапами.

— Ольха?! Ты?! — голос мага дрожал от волнения. Он смотрел на меня, заглядывал в глаза, и я видела, как в них дрожали капельки влаги. Что с ним?

— Я, — отозвалась смущенно. — А что? Должен быть кто-то другой?

Вместо слов Эверий прижался лбом к моей щеке и притих. Только его маленькое тельце часто вздымалось от волнения, а маленькое сердечко билось так, будто хотело вырваться из груди.