Императорский отбор для попаданки

 — Я отказываюсь от такого дара! Знаешь, куда день этот дарчик! — Она скривилась, приготовилась уточнить, куда именно, и я поспешила остановить ее.

— Димея, тише! Не надо! — запахала руками.

— А пусть знает! Я пришла не за властью! — справившись, Димея швырнула обрывки на пол и принялась топтать их.

Я понимала ее. Очень. И сочувствовала. Но впала в оторопь, когда куски бумаги начали собираться, и через несколько мгновений перед нами в воздухе висел целехонький свиток.

Пока я удивленно моргала, Димея схватила его. Метнулась к столику, с грохотом открыла шкафчик, достала из него нечто. Щелкнула, и у нее в руках появился огонек, которым она подожгла бумагу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Вот вам! — гневно приговаривала маркизетта, наблюдая, как бумага разгорается.

Но не успел огонь охватить половину свитка, раздался оглушительный хлопок, взметнулось темное облако, а потом я увидела застывшую маркизету, покрытую копотью, как представительница племени мумба-юмба. Только белые круги вокруг глаз подсказывали, что это Дименька. И еще подол платья.

Маркизетта изо всех сил швырнула свиток на пол, упала на кровать и горько зарыдала.

Мне было и смешно, и очень жаль ее. Поэтому я села на постель, осторожно коснулась спины и начала гладить.

Димка долго не могла успокоиться, решив, что ее участие в отборе фактически завершено. Не знаю, почему так решила, ведь, по сути, она может отказаться от подарка.

— А вдруг, это как испытание на верность? — предположила я, выискивая любой предлог, чтобы Димея немного успокоилась. — Кто-нибудь еще отказался?

— Не знаю! — гневно прорычала маркизетта. — Файне предложили часть долговых бумаг — она согласилась, но ей все равно победа не светила. Другим дорогие украшения и подарки… А мне — крошечную Уккару! Это унизительно!

— А если бы королевство было побольше размером? — вкрадчиво поинтересовалась я. На что Димея взвизгнула:

— Нет! Исключено! Мне нужен Селебрин!

— Но ты же еще официально претендентка.

— Официально. А неофициально мне рекомендовали прислушаться к повелению Мелдеи! А я не хочу! Не хочу! — она ударила кулаком по подушке и разрыдалась.

Маркизетта еще долго всхлипывала, жаловалась, ругалась… Я ее слушала, в мыслях корила Эверия, который не появлялся, а когда за полночь он так и не пришел ко мне, поплакала за компанию.

Утром, перекусив наспех, я отправилась искать котомага в Изумрудном парке.

Исходила его вдоль и поперек, заглядывала под каждый куст, звала:

— Снежок! Кис-кис! — но вместо Эверия нашла Селебрина. Или он нашел меня, выскользнув из цветочной арки, у которой его только что не было.