Императорский Див

А когда поднял голову, император уже шагал к нему, и на лице его лучилась улыбка.

Подойдя, он протянул Аверину руку:

– Вы не представляете, как я рад вас видеть в добром здравии, Гермес Аркадьевич.

Аверин пожал руку, она оказалась сильной и горячей, и снова почтительно склонил голову:

– Ваше величество.

– Ох, а давайте без формальностей, а? Садитесь, прошу вас, сейчас подадут горячее. Я ужасно проголодался, а вы?

– Признаться, тоже, – немного смущенно ответил Аверин. Что все это значит? Официально император должен прилететь в Петербург только послезавтра, планировалась церемония приветствия. Почему он уже здесь? Зачем это странное приглашение? Встреча в каком-то ресторане…

– Надеюсь, мои люди вели себя пристойно? – поинтересовался император, садясь за стол. Аверин присел напротив.

– В целом да. Но я успел понервничать. Почему бы сразу не сказать, что мне назначена высочайшая аудиенция?

– Секретность, куда ж без нее. Так положено, хотя лично я сомневаюсь, что вы бы стали кричать на весь Невский: «О, меня хочет видеть сам император!», ведь правда?

– Разумеется, нет. Но, признаюсь, я польщен. За что мне такая честь?

– Ох, Гермес Аркадьевич, право, не нужно прибедняться. За ваши дела вас нужно бы еще раз наградить, да вот только я не знаю как. А тут еще я с очень деликатной просьбой.

– Готов служить всеми своими силами. А наград мне не нужно. Вы и так сделали все, чтобы дело Рождественского не удалось замять. Вы ведь знаете, двадцать второго суд над ним и его подельниками?

– Конечно.

Основная дверь открылась, и вошел официант с подносом. И принялся молча расставлять по столу блюда. Закончив, так же молча удалился.

– Давайте так, по-простецки. – Император подвинул к себе тарелку с ярко-красным борщом, – не стесняйтесь.

– Благодарю. – Аверин тоже взялся за приборы.

– Я очень рад, что получилось собрать много доказательств, – снова заговорил император, – и что бо́льшая часть виновных все же получит по заслугам. Они кормили дивов людьми, что же, будет справедливым, если теперь они разделят участь своих жертв.

– Полностью согласен, – подтвердил Аверин, – хотя… – Он замялся.

– Что такое? Говорите же!

– Понимаете, те, кто пытал дивов и формально не имеют отношения к убийству людей, не будут наказаны. А то, что они делали, – отвратительно.

Император кивнул:

– Я слышал, что рассказывают дивы, подвергшиеся пыткам. И не только то, что показывают по телевизору, мне присылали материалы дела. Но у меня для вас есть хорошие новости. Благодаря вашим стараниям это дело оказалось весьма громким и вызвало возмущение среди народа. Поэтому я инициировал подготовку закона «Об ответственном обращении с дивами».