Слово Императора

Я в ответ усмехнулась; сообразительная все-таки девочка. – Ваше величество, а можно я задам вопрос… только вы не сердитесь, пожалуйста! – неуверенно проговорила Уру, когда я поднялась со скамейки, чтобы взять тарелку.

Интересно, когда же проснулся Руамар, если он успел сварганить кашу и она при этом почти остыла? И куда после этого сбежал? Может, в самом деле подремал пару часов, а потом – на караул?

При виде каши я не удержалась от усмешки. Это какая же великая ценность досталась нам на завтрак: каша, сваренная императором Руша собственными руками! Да еще весьма недурственно, как будто всю жизнь только этим и занимался.

Уж по этой части он меня определенно обошел: я была способна приготовить только бутерброды.

– Конечно, Уру, задавай, я не буду сердиться, – успокоила я ее. По запылавшим красным ушам и тревожным взглядам, бросаемым в сторону входной двери, я догадывалась, о чем может пойти речь.

– Вы и Владыка вчера… Мне показалось, что… то есть я не вполне уверена, но, когда я вчера вошла, вы…

– Тебе не показалось, Уру, – пытаясь сдержать улыбку, ответила я. – Я его действительно целовала. Понимаешь, это довольно сложный вопрос, – осторожно начала я. Возникло странное ощущение, как будто ко мне пришла моя собственная подросшая дочь с сакраментальным вопросом «откуда берутся дети». Убеждать ее в человеческой точке зрения, что ничего зазорного в поцелуях нет, благоразумно не стала: ей же не среди людей, а среди оборотней жить. Так что пришлось вспомнить искусство риторики, подключить фантазию и лелеять надежду, что местный Первопредок не даст мне всерьез смутить юный разум. – Ведь в этом процессе всегда участвуют двое, и важно не только то, с какими эмоциями ты целуешь, но и как на твой поцелуй реагирует мужчина. Во многом именно от него зависит, примет ли он это как твое унижение, с торжеством и презрением, или как величайший дар, с уважением и благодарностью. Понимаешь? – осторожно уточнила я, стараясь сохранять каменно-серьезное выражение лица. Это с годами на подобные громкие красивые слова начинаешь смотреть с подозрением и циничной насмешкой, а в ее возрасте я, например, была очень на них падкой. Уру же до сих пор не давала повода для сомнений в сходстве собственных эмоциональных реакций с такими же реакциями человеческой девочки-ровесницы.

Оставаться серьезной было сложно еще и потому, что некстати вспомнился Ланц с его двуликой супругой. Ладно я, мне хотя бы достался многоопытный мужчина с широким кругозором; а вот предсказать реакцию забитой рушской принцессы на такой жест со стороны здоровенного мужика я не бралась.