Император Пограничья 9

Рядом с ней на полу играл мальчик лет десяти — складывал из деревянных кубиков какую-то сложную конструкцию.

Константин Петрович наблюдал, анализировал. Женщина улыбалась сыну, помогала ему с постройкой, что-то тихо рассказывала. Со стороны могло показаться, что это обычная сцена из жизни любой семьи. Однако опытный взгляд Скуратова-Бельского замечал детали: напряжённые плечи Марии, то, как она вздрагивала при любом резком звуке, её взгляд, постоянно метавшийся к двери. И то, как она старалась скрыть свой страх от сына, поддерживая иллюзию нормальности ради него.

Достойно уважения, отметил про себя Константин Петрович. Сильная женщина. Из таких получаются либо лучшие агенты, либо опаснейшие враги.

Мальчик вдруг поднял голову и посмотрел прямо на стекло. Константин Петрович знал, что с той стороны оно выглядело как обычное зеркало, но взгляд ребёнка был таким пронзительным, словно он видел наблюдателя насквозь. Интересно. Очень интересно. Возможно, у мальчика проявляются зачатки ясновидения? Или просто развитая интуиция?

Скуратов-Бельский отвернулся от стекла. Решение созрело окончательно. Убивать семью Вдовина было бы расточительством, недостойным рационального человека. Гильдия не может позволить себе разбрасываться ценными ресурсами из-за примитивной жажды мести или желания устрашить подчинённых.

— Усильте охрану этой комнаты, — приказал он охраннику. — И улучшите питание. Растущему организму требуется полноценный рацион.

— Так точно! А… что с ними делать дальше?

Константин Петрович посмотрел на охранника так, что тот попятился.

— Это не твоя забота. Выполняй приказы.

— Слушаюсь!

Оставшись один, Скуратов-Бельский ещё раз взглянул через стекло. Мальчик Вдовин всё ещё смотрел в его сторону, и в этом взгляде была странная смесь страха и вызова. Да, из него определённо можно вырастить что-то стоящее. Воспитать в духе ценностей Гильдии, привить правильное понимание необходимости жертв во имя высшей цели. Через десять-пятнадцать лет Пётр Вдовин может стать одним из сильнейших магов Гильдии. И он будет предан организации — не из страха, а из убеждения. Ведь это именно мы спасли его и мать от смерти, дали образование, раскрыли потенциал…

Константин Петрович позволил себе подобие улыбки — едва заметное движение уголков губ. Он добьётся от Верховного целителя разрешения на свой план. Соколовский — человек дальновидный, он поймёт выгоду. А Железнова можно будет убедить, представив это как долгосрочную инвестицию в будущее Гильдии.

Что касается Платонова… Константин Петрович нахмурился. Юнец оказался крепче, чем представлялось изначально. Простое устранение не сработало. Значит, нужен более тонкий подход.