Император Пограничья 9

— Впечатляет! — протянул я, остановившись на краю бывшей трясины. — Прекрасно помню эти места — сплошная топь была, даже птицы облетали стороной.

Чёрная, богатая органикой почва блестела от остатков утренней росы.

Василиса спешилась и подошла к краю основного дренажного канала, с гордостью окидывая взглядом результаты работы

— Как и говорила, двенадцать гектаров мы успели осушить ещё до Гона. Система дренажа работает исправно — вода по этим каналам отводится вот туда, — она указала на видневшиеся вдали земляные валы. — Там мы устроили запруды. После того как разберёмся с последствиями нашествия, продолжим.

— А зачем вообще собирать воду? Не проще ли просто отвести её подальше? — спросила Лиза, тоже спешившись и наклонившись к каналу.

— Временная система полива, — вступила Белозёрова, подходя к небольшому отводному каналу. — Из запруд мы пока что прорыли временные надземные канавы до существующих полей. Когда геоманты создадут подземные трубы — вчера только решение приняли — эффективность возрастёт в разы.

— Из камня, — добавила Голицына. — Никаких швов, идеальная герметичность. Базальт или гранит — прослужат столетия

Гидромантка присела у канала и положила руку на воду. Через мгновение струя послушно поднялась вверх, образуя изящную дугу.

— А когда будут готовы подземные трубы, потери на испарение сократятся до минимума — вода пойдёт прямо к корням растений.

Лиза выпрямилась, отряхивая платье, и внимательно посмотрела на геомантку. Что-то в её взгляде изменилось — из просто любопытного он стал изучающим.

— Погодите-ка… — медленно произнесла младшая Бутурлина, прищурившись. — Я где-то видела ваше лицо…

Василиса напряглась, но постаралась сохранить невозмутимость:

— Вряд ли, боярышня. Я простая…

— Нет! — Лиза всплеснула руками, и её глаза расширились от узнавания. — Точно! В новостных сводках Содружества! Вы… вы же княжна Голицына!

Повисла оглушительная тишина. Полина застыла с открытым ртом, переводя взгляд с Василисы на меня и обратно. Илья удивлённо присвистнул.

— Княжна Голицына? — Белозёрова наконец обрела дар речи. — Дочь правителя Московского Бастиона? Василиса, это правда?

Геомантка обречённо вздохнула и выпрямилась, в её осанке проступила та самая княжеская стать, которую она так старательно скрывала:

— Да. Это правда.

— Но… но я провела рядом с тобой пять месяцев! — в голосе Полины звучала обида. — Мы делили комнату, секреты… А ты всё это время лгала?

— Я не лгала, — тихо возразила Василиса. — Просто… не договаривала.

Полина повернулась ко мне, и в её карих глазах плескалось негодование:

— А ты знал? Всё это время знал и молчал?

Я вздохнул:

— Это был её секрет, не мне его и раскрывать.