Император Пограничья 6

Я спокойно откинулся на спинку стула:

— Вы знаете, что отличает по-настоящему могущественного человека от того, кто только изображает силу? — спросил я, наклонившись вперёд. — Первому не нужно об этом кричать. Ему достаточно посмотреть.

И я посмотрел на него.

Мой визави замолчал на полуслове, словно кто-то резко перерезал ему глотку. Его багровое лицо начало стремительно бледнеть, а глаза расширились от внезапного, животного ужаса. Императорская Воля разлилась по залу невидимой волной, подавляя его жалкие потуги на значимость.

— Никита Акинфиевич, — произнёс я тихо, но мой голос прозвучал так, словно прогремел над самой его душой, — вы так и не поняли, с кем разговариваете. Если я сейчас прикажу, ваше сердце остановится. Просто перестанет биться.

Демидов издал сдавленный хрип, хватаясь за грудь. Пот градом заструился по его лицу, а губы посинели от ужаса. Он понял — это не пустая угроза. В его глазах отразился первобытный страх травоядного перед хищником.

«Не делаю этого только потому, что здесь слишком много свидетелей, — подумал я, не сводя с него взгляда, но периферийным зрением, отмечая обращённые на нас любопытствующие взоры посетителей. — Иначе твоя остывающая туша уже лежала бы на полу».

— Встаньте, — приказал я.

Магнат дёрнулся, словно марионетка, и резво подскочил с места. Мой приказ миновал его разум, зарывшись сразу в мышцы. Его массивное тело тряслось, а с губ сорвался сдавленный хрип. Пот градом катился по широкому лицу.

— Попросите прощения за неподобающее поведение.

— Про… прошу прощения, — прохрипел он, едва ворочая языком.

— А теперь убирайтесь из моего ресторана, — приказал я, и в моих словах прозвучало эхо древней власти, перед которой склонялись целые народы. — И больше не смейте появляться передо мной, пока не научитесь себя вести.

Демидов попятился к выходу на заплетающихся ногах. Его величественные манеры растворились без следа, оставив лишь жалкого, перепуганного толстяка. У двери он обернулся, и я увидел в его глазах то, что хотел увидеть — понимание того, кто здесь настоящий хозяин.

Усилием воли я развеял вложенный приказ.

Несколько мгновений он смотрел на меня, тяжело дыша. Затем выпрямился, одёрнул пиджак, попытавшись вернуть себе остатки утраченного самообладания, и рявкнул:

— Мы больше не увидимся, Платонов.

— Отчего же? — улыбнулся я. — Ещё непременно встретимся. Мир тесен.

Собеседник развернулся и тяжёлой походкой покинул гостиницу. Я проводил его взглядом и вернулся к остывшему омлету.

Итак, бывшие покровители Тимура раскрыли его обман. Это меняло многое. Теперь они знали, что я не простой выскочка, и это делало их в разы опаснее. С другой стороны, личный визит главы рода говорил о том, что они всё ещё не уверены в моих возможностях.