Император Пограничья 6

Кто за вами стоит? Оболенский? Веретинский? Или, может, сам Голицын?"

"Интересный список. Оболенский — логично, я частенько действую на его территории. Веретинский — забавно, учитывая, что он хочет меня убить. Голицын… А вот это любопытно. Отец Василисы. Демидов что-то знает или просто перебирает варианты?

— Покровители? — я задумчиво почесал подбородок. — Ну, отец Макарий за меня молится. Он у нас священник. Это считается?

Нефритовый перстень с треском ударился о стол — Демидов впечатал кулак в гладкую поверхность столешницы.

— Ладно. ЛАДНО! — он явно пытался успокоиться. — Я знаю про ваши облигации. Сто тысяч рублей. Интересная сумма для воеводы деревни. Я скуплю весь выпуск и запущу слухи, что вы не сможете расплатиться. Поверьте, этого хватит, чтобы началась паника. Вы обанкротитесь за неделю.

Слишком поздно. Облигации уже размещены. Но то, что он знает о них — тревожный знак. У Демидовых действительно глаза и уши повсюду. Придётся быть осторожнее с финансовыми операциями.

— Облигации? — я почесал щёку. — А, вы про те бумажки! Мне сказали, что это как-то поможет заработать, но я, честно говоря, мало что в этом понимаю. Давайте я лучше вас со своим бухгалтером сведу? — простодушно добавил я и отправил в рот кусок омлета.

Демидов издал звук, похожий одновременно на рык и стон. Массивное тело задрожало от едва сдерживаемой ярости.

— Или… или наоборот, — он явно делал над собой титаническое усилие, чтобы говорить спокойно. — Я выкуплю весь выпуск по двойной цене. Двести тысяч рублей прямо сейчас. И никаких обязательств с вашей стороны, кроме одного — эксклюзивные поставки Сумеречной стали в наш адрес.

Вот это уже серьёзное предложение. Двести тысяч — огромные деньги. Демидов действительно обеспокоен появлением нового игрока на рынке. Но эксклюзивность означает полную зависимость от него. Цены, объёмы, условия — всё будет диктовать он. Нет уж, спасибо.

Я присвистнул:

— Двести тысяч? Это ж сколько коров можно купить! Целое стадо! Правда, стали у меня нет, но за такие деньги можно и поискать… А медь вас точно не устроит? Старики болтают, была там где-то жила…

Магнат сверлил меня тяжёлым взглядом несколько секунд, затем наклонился вперёд:

— Хватит ломать комедию, Платонов.

Шрам на его лице побелел — верный признак крайней степени бешенства.

— Гон приближается, — процедил он, и в голосе появились зловещие нотки. — Две недели максимум. Многие погибают во время таких… катаклизмов. Особенно те, у кого не хватает боеприпасов. Кстати, как у вас с поставками? Фадеев, кажется, поднял цены вдвое?

Переход к прямым угрозам. Скучно…

Я изобразил беспокойство:

— Да, дороговато стало. Но ничего, сэкономим на чём-нибудь.