Император Пограничья 2

Равнины, леса, заброшенные и даже обжитые деревни, не входящие ни в чьи наделы — всё это может стать частью вашего владения. И единственным вашим обязательством остаётся уплата установленного налога."

"Я невольно подался вперёд. Это было неожиданно.

— Поясните.

— Охотно, — он сел обратно. — Согласно «Уложению о княжеских землях» от 1678 года, воевода может создавать собственную гвардию, заключать локальные торговые соглашения, даже выпускать свою монету — последнее, разумеется, по согласованию с князем. Наместник такими правами не обладает.

Стремянников пожевал губами, словно обдумывая что-то.

— Впрочем, я должен отметить одну странность. Хоть вас и назвали «воеводой», фактически вы этой должности не соответствуете, поскольку в вашем подчинении всего одна деревня. Для воеводства требуется не менее трёх поселений.

— Значит, произошла ошибка?

— Либо ошибка, либо, что вероятнее, намеренный расчёт. Сделано так, чтобы власти у вас было как у наместника, а платили вы налог как воевода. Обманул вас князь, — юрист развёл руками.

Я прокрутил полученную информацию в голове. Если всё верно, это открывало интересные возможности. Возможно, моя ссылка окажется благословением, а не проклятием.

— У меня есть ещё один вопрос для обсуждения, — сказал я, понизив голос. — Более важный. Но прежде хотелось бы гарантий конфиденциальности.

Пётр Павлович понимающе кивнул.

— Разумеется. Мы можем заключить стандартный договор о неразглашении. Все сказанное останется строго между нами.

Я покачал головой.

— Этого недостаточно. То, чем я собираюсь поделиться, слишком ценно для простой бумажки с подписями.

— Что же вы предлагаете? — в голосе адвоката появились настороженные нотки.

— Ритуал, — произнёс я просто. — Магический обет, который наложит на вас обязательство молчания обо всём, что я дальше расскажу.

Стремянников отшатнулся, словно я предложил ему выпить яд.

— Никогда не слышал о подобных ритуалах.

— Это весьма старый обряд, — ответил я спокойно. — Он оставался внутри нашего рода.

— А что случится, если я… нарушу конфиденциальность? — осторожно поинтересовался он.

— Вы умрёте, — ответил я просто.

Заметив, как расширились его зрачки, уточнил:

— Если без моего прямого согласия расскажете услышанное третьим лицам.

Юрист поднялся со своего места и подошёл к окну. Его плечи напряжённо поднялись.

— Ради всех святых, что же это за вопрос такой, для которого необходима подобная секретность?

— Вопрос стратегической важности, — я намеренно не стал уточнять, чтобы подогреть его любопытство.

Стремянников обернулся, и я увидел в его глазах то, что ожидал — профессиональный интерес пересилил страх. Любопытство — мощный инструмент влияния на людей.

— Я соглашусь, — медленно произнёс он, — но при одном условии.