Император Пограничья 1

— Зачем же вы прикидывались Пробуждённым, скрывая собственные силы?

— Вы снова совершаете ту же ошибку, сударыня, что и на крыльце. Строите догадки, не владея всей информацией. Я действительно Пробуждённый и только недавно овладел магией.

— Зачем прибегать к таким очевидным выдумкам? — фыркнула девушка. — Пробуждённые не используют заклинания без активационных фраз и жестов! Это всем известно!

— Обычные Пробуждённые, — поправил её с лёгкой улыбкой. — Но меня вряд ли можно назвать обычным. Вы ведь, наверняка, уже видели видеозапись того, как я танцевал в петле? Такое даром не проходит.

Собеседница ойкнула и стушевалась.

— Я не в обиде, сударыня. В конце концов, вы ведь за меня переживали.

— Не в обиде за что⁈ — возмутилась она.

— За то, что вы не верили в мою победу, — наклонившись я галантно поцеловал её руку.

Девушка вспыхнула ещё сильнее и опустила взгляд, пряча довольную улыбку.

Граф Бутурлин тем временем подхватил меня под локоть и повлёк обратно в дом.

— Впечатляюще, Прохор Игнатьевич, — негромко произнёс он. — Особенно приятно, что вы не стали злоупотреблять положением победителя.

Я сдержанно кивнул.

— Вы же просили, Николай Константинович. Простите, что перетянул всё внимание на себя, но и вы должны меня понять, как мужчина. За некоторые слова нужно отвечать и отвечать жёстко.

— Понимаю. Надеюсь, это последняя дуэль в моём доме, — добавил граф с едва заметной улыбкой.

Я молча склонил голову.

Краем глаза отметил, как князь Оболенский, стоявший чуть в стороне, задумчиво поглаживает бороду. В его взгляде читался неприкрытый интерес человека, который только что получил подтверждение своим догадкам."

"— А вы очень любопытный молодой человек… — протянул он.

Вечер после этого потёк своим чередом. Гости шептались, строили догадки, вовсю обсуждая мою персону. Я сделал себе имя. Демонстрация силы удалась — теперь даже те, кто считал меня выскочкой, дважды подумают, прежде чем бросать открытый вызов.

Через полчаса, после второй перемены блюд, встреченный мной в коридоре телохранитель Оболенского, протянул мне записку с номером магофона Владимира Трофимова — того самого специалиста по особым делам из канцелярии князя. Видимо, мне намекали, что в дальнейшем связь с самим «светлейшим» я могу поддерживать через этого человека.

Когда заиграла мазурка, я отыскал взглядом Елизавету. Она стояла у окна, теребя веер и делая вид, что не замечает моего приближения.

— Полагаю, мы не закончили наш разговор о танце, — произнёс я с лёгким поклоном.

Она вскинула подбородок, но в глазах уже не было прежней надменности:

— Надеюсь, вы хотя бы танцуете лучше, чем одеваетесь.