Император Пограничья 1

Как я и ожидал, противник сконцентрировал защиту спереди, опасаясь визуально устрашающей, но в целом безвредной атаки.

При попадании дуэлянт даже не шелохнулся — щит из чистой энергии, плотный и многослойный, с лёгкостью поглотил моё заклинание. Конструкт рассыпался гранитным крошевом, едва коснувшись его барьера. На лицо противника начала выползать снисходительная усмешка — похоже, он решил, что это и есть предел моих возможностей.

И в этот миг я ударил снизу вторым заклятьем — Каменной хваткой.

Из моего резерва исчезло 25 капель, и энергетическая конструкция проступила сквозь промёрзшую землю — стремительно и без предупреждения. Полупрозрачные пальцы цвета мутного горного хрусталя выстрели из гравия подобно ветвям окаменевшего дерева, принимая форму руки. Тускло мерцающая ладонь, казалось, принадлежала сказочному огру. На фоне неё голова Осокина смотрелась до нелепости маленькой.

Мой противник успел лишь опустить взгляд, когда стало слишком поздно.

Каменные пальцы обхватили его голову, сомкнувшись на затылке с неумолимостью горного обвала. Одним стремительным движением исполинская рука впечатала лицо заносчивого бретёра в землю. Смачно хрустнула переносица, будто гравий под сапогом. Кровь из разбитого лица брызнула на серые камни, раскрашивая их тёмными пятнами. Лев взвыл белугой, дёрнувшись всем телом.

Большинство неопытных магов защищались сферой или куполом, упуская из виду нижнюю плоскость или считая атаку из-под земли невозможной, а потому фокусировали энергию спереди. Осокин оказался из их числа.

Среди зрителей раздались потрясённые вздохи. Кое-кто из дам отвернулся от жестокого зрелища, мужчины одобрительно закивали.

Купол с хлопком исчез.

Я медленно подошёл к поверженному противнику, который, скорчившись, зажимал разбитое лицо руками. Кровь из его свёрнутого набок нос обильно орошала гравий.

— Что ж, надеюсь, вы усвоили урок, — процедил я. — В следующий раз выбирайте противников по силам. И слова — с умом.

Осокин что-то невнятно простонал в ответ, позволяя мне заметить, как поблёкла его улыбка. Вместо белозубой изгороди — редкий частокол.

Я перевёл взгляд на хозяина «Ратного двора», который жался в сторонке с ошалелым лицом. Тот явно не ожидал столь скорого и сокрушительного разгрома своей марионетки.

Подошедший граф Бутурлин с облегчением выдохнул и объявил о завершении дуэли. Защитный купол растаял, и во двор хлынули возбуждённо галдящие гости, желающие выразить мне своё восхищение и уважение.

Через толпу протиснулась зардевшаяся Елизавета. В её глазах плескалось неприкрытое восхищение вперемешку с обидой.

— Вы… вы… — начала было она, но одёрнула себя.