Император Пограничья 11

Что останутся только портреты — красивые, величественные и совершенно не похожие на тебя, когда ты смеялся над моими волосами, торчащими в разные стороны после сна».

Однако дальше тон записей менялся. Проходили годы, и оптимизм сменялся горечью:

«Над нами словно довлеет злой рок. Угроза Бездушных отступила, но прежние союзники теперь смотрят друг на друга волками. Князь Смоленский отказался платить налоги, заявив, что сам способен защищать свои земли. Псковский боярин поднял мятеж. Вчера получила известие о стычке на границе Муромского и Рязанского княжеств — погибло сорок человек из-за спора о праве на лесную делянку. Сорок человек, отец! Мы теряли меньше в битвах с отрядами Алчущих. Теперь, когда внешний враг отступил, мы грызёмся между собой как голодные псы».

«Удалось погасить очередной конфликт между князьями, но я вижу — это временное затишье. Пока я жива и сильна, они подчиняются. Но что будет после? Я пытаюсь воспитать достойного преемника, но в них нет твоего величия, отец. Они мелочны, завистливы, думают о власти, а не о долге».

Последняя запись, сделанная дрожащей рукой старухи:

'Силы покидают меня. Вчера не смогла встать с постели без помощи служанки. Смерть близка, чувствую её дыхание. Я сделала всё, что могла — укрепила границы, построила новые крепости, записала законы, обучила магов. Империя крепка… пока. Но я вижу трещины. Вижу алчные взгляды князей. Вижу, как они ждут моей смерти, чтобы растащить державу по кускам. Завещаю трон Святославу — он наименьшее зло из возможных.

Прости, отец, я не смогла найти достойного продолжателя твоего дела. Молюсь только об одном — чтобы твой труд не оказался напрасным. Глупая надежда умирающей старухи, но это всё, что я могу оставить будущему'.

Стоя в полутёмном тайнике, я не мог сдвинуться с места. Слова Астрид жгли изнутри сильнее, чем костяной кинжал Синеуса. Она винила себя за каждую язву на теле империи, за каждый конфликт между князьями, который не смогла предотвратить. Моя девочка несла на плечах непосильную ношу, а меня не было рядом, что помочь ей советом, направить её, подсказать… Она сделала всё возможное — укрепляла границы, гасила мятежи, пыталась найти достойного наследника. Моя дочь столкнулась с тем, к чему я её не готовил — как править, когда все близкие мертвы, а вокруг только те, кто ждёт твоей слабости?..

Я провёл ладонью по лицу, стирая остатки слёз. Странное чувство — узнать о целой жизни ребёнка, прожитой после твоей смерти. Узнать, что она стала сильной правительницей, продолжила борьбу с Бездушными, пыталась сохранить единство державы. Но также узнать о её одиночестве — как она плакала над моей рубахой, как забывала мой голос, как ела рыбный пирог и вспоминала наши ночные вылазки на кухню.