Твое имя

Папа взял на руки и сказал: «Только любоваться на тебя!»

— И назвал Мораной? — Тайла посмотрела на нее с любопытством и с некоторой долей ехидства. — Ничё се!

Мара вспыхнула, поняв, что едва не назвала свое настоящее имя. Тут же закрылась, помрачнела, ненавидя себя за излишнюю болтливость и за то, что ее светлая кожа тут же начинает алеть от смущения. Но Тайла оказалась не из тех девушек, что отступают, увидев, что ляпнули что-то не то, а наоборот, пробив оборону, усиливают натиск.

— А он что, обижает тебя?

— Кто? Бьярн? — изумилась Мара, решив, что в первый же день знакомства надо потерпеть и не доводить дело до ссоры. В конце концов, Тайла — обычная девушка, едва ли хочет обидеть, ею движет простое любопытство. — С чего ты взяла?

— Ну, когда ты идешь с ним рядом, то иногда, когда задумываешься, вдруг начинаешь отходить в сторону, будто ждешь подвоха. Ты как воробей взъерошенный, испуганный. Я и подумала, лупит тебя, наверное, когда никто не видит.

Маре вдруг стало дико обидно за Бьярна.

— Он хороший парень! А вот ты — дура! — огрызнулась она, спрыгивая с телеги на землю.

Но слова Тайлы задели ее. Так вот, значит, как она выглядит со стороны — взъерошенный воробей, в любую минуту готовый бежать. Самое неприятное — что Тайла не лукавила, говорила то, что видит. Гадство…

Тайла вслед за ней спустилась на дорогу и отправилась к последней телеге, даже не взглянув больше в сторону Мары. Ее толстая коса спускалась почти до пояса, круглые бедра покачивались в такт шагам. Тайла понимала, что она красива, и знала себе цену.

Вот и Бимер заулыбался при виде ее, а вслед за ним и серьезный Вильям. Улыбнулся и Бьярн."

"Мара отвернулась, до боли закусив губу, и твердо решила больше не смотреть в ту сторону, но уши закрыть не могла — время от времени до нее доносились веселый смех девушки, шум голосов, и одним из них был гулкий голос Бьярна.

«Бьярн имеет право общаться с кем угодно. Ты ему не хозяйка!» — подумала Мара и заставила себя переключиться — начала наблюдать за лесом, а заодно размышлять над тем, как помочь Эрлу. Пока, сколько бы она ни думала, освежая в голове все знания, которые когда-либо получала о шатунах, ничего похожего на их случай вспомнить не могла.

На ночевку остановились на Тракте. Вчера кто-то побывал здесь до них — на круглой площадке, обложенной камнями, горкой лежали дрова. Обычная вежливость, принятая в этих краях. Забота о тех, кто остановится в сумерках и вынужден будет идти в небезопасный лес, чтобы набрать топлива для костра. Завтра они, в свою очередь, побеспокоятся о тех, кто приедет следом.

Телеги расставили полукругом, развели огонь. Тайла принялась кашеварить. Мужчины сели у костра, разлили по кружкам терпкий эль в ожидании ужина.