Во имя любви

Когда же его пальцы нашли сосредоточие ее страсти сквозь прорезь в панталонах, она решила, что готова отдать на растерзание всю свою одежду – только бы еще раз погрузиться в блаженство.

– Это… месть за прошлую ночь, верно? – она не отрывалась от губ Кэмдена.

– Совершенно верно.

В следующее мгновение палец мужа погрузился в ее лоно, и Пен вздрогнула, ударившись о книжную полку. А Кэм вдруг резким движением разорвал ее панталоны, и они лохмотьями упали к ногам. Дрожа от нетерпения, он вновь коснулся шелковистых складок, нащупывая самое чувствительное место.

Пен вскрикнула, но Кэмден тут же заглушил ее крик очередным поцелуем – влажным и сочным, обещавшим страстное и неистовое соитие.

Когда Кэмден, наконец, прервал поцелуй, Пен почувствовала, что голова ее идет кругом. Сейчас в живот ей упиралась возбужденная плоть мужа, а исходивший от него мускусный запах был столь острым, что Пен даже ощущала легкое опьянение. Не в силах держаться на ногах, она со стоном привалилась спиной к книжному шкафу.

– Ты хочешь меня! – прорычал Кэм."

"Пен не знала, что это – вопрос или утверждение. Впрочем, у него не было причины ставить под сомнение ее готовность. Плавное скольжение пальцев мужа свидетельствовало о том, что она давно возбуждена и готова принять его в себя.

– Да, я хочу тебя. – Дыхание с шумом вырывалось из ее груди, и она то и дело вздрагивала.

Тут Кэмден вдруг замер, и Пен неуверенно пробормотала:

– Ну, что же ты?..

– Держись за мои плечи! – прорычал муж, еще крепче прижав ее к книжной полке. А его руки проскользнули меж их тел, чтобы расстегнуть ремень.

Изнывая от невероятного томления, Пен как можно крепче вцепилась в плечи мужа. Он тотчас схватил ее за бедра и чуть приподнял. Чтобы не упасть, Пен вынуждена была обхватить его ногами.

С ее губ слетел тихий возглас удивления – слишком уж беззащитной она чувствовала себя в столь необычной позе. Еще один возглас прорезал тишину библиотеки, когда в лоно ее ворвалась твердая мужская плоть.

Кэм уткнулся лицом в плечо жены, а она по-прежнему крепко держалась за его плечи. Исходивший от Кэмдена жар, казалось, окутывал Пенелопу, обволакивал… В очередной раз застонав, она чуть пошевелилась, пытаясь приспособиться к заполнявшей ее мужской плоти. А Кэмден вдруг качнул бедрами – и ошеломляющий полет к вершинам блаженства внезапно завершился ослепительной вспышкой. Пенелопа содрогнулась всем телом и еще крепче вцепилась в мужа, пытаясь хоть как-то удержаться в бешено вращавшемся вокруг нее мире, переливавшемся всеми цветами радуги.

Кэмдену стоило немалых усилий какое-то время не двигаться. Сквозь туман наслаждения Пен ощущала нервную дрожь его тела. Его спина напоминала стальную колонну, а плечи – дубовые бревна.