Во имя любви

– С чего бы ему хотеть от меня чего-то? Просто мы не виделись много лет, и нам очень хотелось пообщаться.

– Если бы ему ничего не было нужно, ты бы рассказала мне, о чем вы говорили.

Черт возьми! Кэма не проведешь. Пен напомнила себе, что решила во всем подчиняться мужу. И все же она не могла предать брата.

– Как ты думаешь, Кэм, что он мне сказал?

Кэмден вытянул вперед длинные ноги, насколько позволяло пространство экипажа. Как всегда, он выглядел великолепно. Высокий и изысканный, он производил неизгладимое впечатление даже рядом с неотразимым Ричардом Хармзуортом. Пенелопа отчаянно пыталась скрыть свое восхищение мужем. Увы, ее мучило подозрение, что она перестаралась и убедила друзей Кэма в том, что ей нет до него никакого дела.

Впрочем, Женевьева относилась к ней по-дружески, а Ричард всегда был душкой. А вот Сидони и Джозеф Меррик определенно считали брак Кэмдена ошибкой…

Пен напомнила себе, что готова ко всему, даже к холодному приему друзей Кэма – лишь бы только не выдать свою тайну. Как же все будут смеяться над нелепой герцогиней, неспособной скрыть своей любви к равнодушному мужу. И, что еще хуже, Кэм станет ее жалеть.

– Сегодня вечером до меня дошли весьма тревожные слухи о том, что Гарри положил глаз на сестру Лита, – проговорил Кэмден.

– Я не знаю ни Лита, ни его сестру, – с предельной честностью ответила Пен. Чтобы скрыть дрожь в руках, она спрятала их в полы плаща.

– Лит очень на меня зол.

– Наверняка он не сможет причинить тебе особого вреда…

– Полагаю, что сможет. Некоторые из моих коммерческих проектов уже лишились поддержки. В том числе и тот, в который вложил средства Элиас. У меня есть шерсть и уголь в Дербишире, а также мельница в Манчестере, и мне очень хотелось бы добиться процветания этих предприятий. И это благотворно сказалось бы на всех тех, кто живет в Фентонуике.

– Но ведь ты – Седжмур. Ты всего сможешь добиться.

– Нет, не всего. Лит положил жизнь на то, чтобы обрести политическое влияние, в то время как меня даже не было в стране на протяжении последних нескольких месяцев.

Пен охватило чувство вины. Ведь Кэм отодвинул на второй план собственные интересы, потому что разыскивал ее.

– Но теперь ты вернулся и решишь проблему – я в этом уверена.

– Чтобы решить проблему, надо умерить его негодование, – сурово произнес Кэм. – А намерения твоего брата никак делу не помогут.

– Верно, не помогут. Но я не могу контролировать каждый шаг Гарри.

– Просто не нужно поддерживать его иллюзии.

– Не мне рассуждать о радостях семейной жизни. Тем более – в беседе с человеком, которого я люблю, – с горечью проговорила Пенелопа."

"В экипаже воцарилась напряженная тишина. В ужасе от своих неосторожных слов, невольно сорвавшихся с языка, Пен затаила дыхание.