Во имя любви

И было ясно, что преграда эта будет существовать всегда. Внезапно ей захотелось расплакаться, но все же она заставила себя улыбнуться и сказала:

– Кэм, я обещаю стать такой женой, которая тебе нужна. Ты никогда не пожалеешь о том, что женился на мне.

Герцог поморщился – как если бы слова эти ужалили его.

– Не говори глупости. Это я тебя не заслуживаю."

"Кэмден наверняка ждал от своей острой на язык жены какой-нибудь колкости, но Пенелопа уже знала, что добровольно обрекла себя на жизнь во лжи, когда вышла замуж за Кэмдена Ротермера. И она не желала споткнуться на первом же препятствии, потому с улыбкой добавила:

– Я намерена стать самой выдающейся герцогиней на свете.

Кэмден испытующе посмотрел на жену.

– У тебя, Пен, грандиозные планы…

– А кому интересна заурядность?

Кэмден тихо рассмеялся, а Пенелопа вдруг подумала: «Как он может все еще находиться во мне – и в то же время оставаться на почтительном расстоянии?»

– Моя дорогая Пенелопа, ты не смогла бы стать заурядной, даже если бы очень захотела, – проговорил Кэм. И тут же поцеловал ее с такой страстью, что Пен сразу же стало ясно: даже самая выдающаяся герцогиня на свете не сможет отказать такому мужу, как Кэмден Ротермер, – пусть даже сердце этой герцогини разрывается от боли.

Глава 23

Возвращаясь из конюшни, где недавно родился жеребенок, и проходя мимо «голубой» гостиной, Кэмден услышал взрывы женского смеха. После замужества его сестры Фентонуик превратился в пристанище холостяка, поэтому смех этот немало удивил Кэма – ведь Пен, к его глубокому сожалению, в последнее время почти не смеялась.

Любопытство заставило герцога остановиться. Любопытство – и намерение спасти жену. Ведь если соседи вдруг решили нанести визит, решив, что недели уединения молодоженам вполне достаточно, то это будет первая встреча Пен с представителями высшего света после ее возвращения в Англию. И тогда она станет похожа на ягненка в волчьей стае…

Кэм всю жизнь сталкивался с недоброжелательным отношением. И началось все еще в Итоне, где однокашники насмехались над его распутницей-матерью. Так что умение справляться с подобными проблемами далось ему дорогой ценой.

Снедаемый беспокойством, герцог переступил порог роскошной гостиной. И тут же замер как вкопанный. Оказалось, что соседи собрались вокруг стола. Тут были графиня Марли, леди Грин и две ее дочери, три сестры Моултон-Брент, а также леди Фулхэм и ее незамужняя сестра – все известные сплетницы. И все эти дамы с интересом внимали тому, что рассказывала Пен, говорившая несвойственным ей тихим голосом.

Она вообще всю эту неделю была непривычно тиха, и Кэму начинало казаться, что он женился на двух разных женщинах.