Во имя любви

Глядя на этого величественного аристократа с непринужденными манерами, никто бы не догадался, что его женитьба была вынужденной.

Снова улыбнувшись, Пен сказала:

– Да ведь именно так, в сущности, и произошло.

– Нижняя юбка и то выглядела бы лучше этого платья, – с ухмылкой заметил Гарри.

Пенелопа сделала «строгое» лицо.

– Я теперь герцогиня, сэр, и требую должного ко мне уважения. В Фентонуике есть темница, если вы не знали, молодой человек.

Подхватив с подноса проходившего мимо слуги два бокала с шампанским, Кэм протянул один жене. Взяв бокал, Пен изобразила на лице еще одну улыбку. Пусть братья верят, что она счастлива. Пенелопа старалась не думать о том, что впереди у нее – вся жизнь, наполненная такими вот фальшивыми улыбками и притворством.

– В темнице теперь располагается винный погреб, Пен. Завтра я покажу тебе твой новый дом.

– Я с радостью совершу какой-нибудь проступок, если это означает, что ты запрешь меня в своем винном погребе, Кэм, – со смехом заявил Гарри.

Рука Кэмдена легла на талию жены. Пен была этим настолько ошеломлена, что замерла на несколько мгновений, а потом невольно отпрянула, забыв, что находится на людях. Перехватив ее руку, Кэм легонько погладил пальцем обручальное кольцо. Это новое кольцо казалось ей… каким-то чужим. Ведь она уже привыкла к фамильной печатке Седжмуров, теперь снова красовавшейся на пальце Кэмдена."

"– Не забывайся, Пен, – вполголоса предостерег Кэмден, выпуская руку жены.

Пенелопа вспыхнула, выслушав заслуженное замечание. Последние несколько дней она пыталась свыкнуться с мыслью о том, что ей придется разделить с Кэмом постель, где он не только положит руку ей на талию. Но разве сможет она сделать вид, что совсем его не любит, когда он овладеет ее телом? Если же Кэм это поймет, нынешняя неловкость покажется ей сущим пустяком по сравнению с тем, что случится потом.

– Вы с Элиасом останетесь? – спросила Пен у Гарри.

– Нет, уедем сразу после обеда.

– Вы проделали такой долгий путь ради короткой церемонии… – Пен со страхом думала о том, что случится после отъезда братьев, вернее – ночью, когда она окажется в постели Кэма. И ведь ничто не могло помешать ему обладать ею…

Всю жизнь Пенелопа пыталась задушить свою болезненную и совершенно безумную любовь к этому мужчине. И теперь, когда Кэм завладеет ее телом, она уже никогда не освободится от этой ужасной зависимости. Ведь на этот раз она уже не сможет сбежать на континент, чтобы избавиться от постоянного напоминания о том, что он никогда ее не полюбит.

Пен сделала большой глоток шампанского и закашлялась.

– Осторожно, старушка. – Гарри рассмеялся. – Ты же не хочешь опьянеть на собственной свадьбе. Твоему мужу вовсе необязательно знать обо всех слабостях Торнов.