Курсантка с фермы. Имитация любви (СИ)

Даже добряк Солд относился ко мне плохо, пока не посчитал, что я достойна его уважения. А посчитал он так только, когда я наложила себе шов на бедре. Его аж оторопь взяла…

--- Ну и лицо у тебя, Ветрова, — заметил куратор.

— А?

— Лицо, говорю, у тебя перекошенное. О чем думаешь?

— О человеческой природе.

— И чего надумала?

— Нет, у меня же мозги сбежали. Одна надежда на твои.

Солд нахмурился. Сам он любил фамильярничать, но другим не позволял.

— С каких это пор тебе дозволено «тыкать» мне?

— Ты меня исключил из академии.

— Ладно, задам вопрос по-другому. Ты перестала различать правду и шутки?

— А что, это была шутка? — изобразила я удивление.

— Да. Но она может в любой момент стать правдой. Понимаешь, о чем я?

— Так точно, товарищ лейтенант.

— Хорошо. А центавриан своих не провоцируй. У тебя практика, Ветрова, вот о практике и думай. Понятно?

— Да.

— Продолжай гулять по саду. Скажи этому веганцу, что знаешь о его слежке, попробуй что-нибудь из него вытянуть. Поняла?

— Да."

"— И, Ветрова, — орионец сделался еще более хмурым, — не забывай о субординации.

— Как можно, товарищ лейтенант?

Солд покачал головой и оставил меня. Зевнув, я побрела к тому месту, откуда Насупоне было бы удобнее всего за мной наблюдать. Я и на лавке сидела, и около паразитических растений бродила, но веганец не показывался. Удивленная, я начала было рыскать по кустам, но один хауми заметил, что я без дела слоняюсь по дорожкам, и недовольно пошевелил усами.

Пришлось ретироваться.

До окончания практики оставалось совсем немного времени. Нашей команде оставалось только показать себя в лесу, и только. Многие курсанты, прошедшие все испытания, начали понемногу расслабляться, все больше отдыхая, а не зарабатывая баллы

А наша капитанша Вальдола нервничала, но не потому, что сомневалась в нас, а потому, что Вилейн что-то задумал. Как и другие одиночки, исключенные из команд, он был лишен права проводить какие-либо операции в лесу, а это означало потерю баллов. Компенсировал он эту потерю, проводя утренние часы на пляже, а вечерние – на аукционах.

В открытую Вальдола и Вилейн не конфликтовали, но только слепой не заметил бы, что они друг друга возненавидели. И немудрено: ненависть трансформируется либо из пламенной любви, либо из крепкой дружбы. А Линда с Вилейном были в очень хороших отношениях, пока ему не взбрело в голову покачать права.

Меня даже поздравили с тем, что я отныне занимаю второе место в списке ненавидимых Линдой людей.

Вальдола стала дерганой и нервной, и злость изливала на каждом, кто имел неосторожность сказать ей хоть слово не по делу. И, хотя нам выпал свободный день, Линда собрала нас в столовой и начала гонять по карте леса.