Курсантка с фермы. Имитация любви (СИ)

А в самой академии? Чем больше красавчик-орионец орал на меня, тем сильнее он мне нравился. Но стоило ему пропасть с моих глаз, как гормоны прекращали бесноваться, и мои мысли приходили в полный порядок.

Солд по-прежнему мне нравился вопреки всем своим закидонам, но нравился «спокойно», бабочки в животе больше не трепыхались, голова не пустела. Сначала влюбленность была яркой, волнующей, все в орионце казалось интересным…А как меня заводили его ругательные тирады! А сейчас все проще, и вместо яркого фейерверка эмоций чувствуется только тепло.

— У тебя еще вопросы, Ветрова?

О, много! Но захочет ли усталый мужчина на них отвечать?

— «Шестерочку» мы проходили совсем без страховки? Неужели в академии готовы рискнуть жизнями курсантов, чтобы только убедиться в силе их духа? — я выставила перед Солдом ладони и быстро добавила: — Подождите, не орите на меня! Учтите, от вашего ответа зависит, останусь я в академии, или нет!

Орионец не стал орать. Тяжело вздохнув, он кивнул:

— Была страховка. На каждом опасном задании. Но другим курсантам об этом знать необязательно, Ветрова.

— Поняла, товарищ лейтенант. Спасибо, что ответили.

— О чем еще ты меня спросишь?

— А что с Туллом? Он мой друг, товарищ лейтенант! Я хочу знать, как он!

— Ветрова, ты оборзела. Соблюдай субординацию.

Впору были испытать стыд за свое поведение, но мне, напротив, стало легче."

"— А зачем, товарищ лейтенант? Субординацию соблюдать приходится только тем, кто ниже по положению, а те, кто выше – плюют на нее.

— Так это и есть закон субординации, Ветрова. Не будь наивной.

— И как же тогда жить? Подчиняться старшим по званию и расе, даже когда они не правы? Вы, гордый орионец, так живете? Принимаете такой порядок? И не стыдно порочить предков-завоевателей?

— Ты исключена, нахалка, — как бы между делом сказал Солд. Но глядел он на меня при этом по-доброму. — Никому не позволено говорить такие вещи куратору.

— Исключена? Ну и ладно. И, раз я теперь не ваша курсантка, давайте поговорим начистоту, Акела.

— Ты назвала мое домашнее имя, — мужчина подозрительно на меня покосился.

— Нганрав проболтался. Я с ним в резервации познакомилась.

— Маленький болван. Что он тебе еще рассказал?

— Ничего такого.

— Небось, все про меня разузнала у парнишки?

— Нет, — вздохнула я. — У меня тогда были другие проблемы…

Орионец остановился и сложил руки за спиной. Вид у него при этом был серьезный и вдумчивый.

— Ты знаешь, что о тебе говорят преподаватели? Репутация рушится быстро и тяжело восстанавливается. А у тебя Ветрова, дурная репутация.

— Знаю.

— Декан нам выговаривал, чтобы мы тебя лишний раз не трогали. Сержанту Розину звонили, просили быть с тобой помягче на зачете. Тебя кто-то навещал инкогнито. И в это самое время ты начала игру в «ленивую курсантку».