Именинница

 – Наверно, я просто не нашел время, чтобы распаковать коробки после того, как переехал.

– А давно ты живешь в этом доме?

– Ну… – он замолкает, словно подсчитывая, – я купил его примерно лет десять назад.

Десять лет назад?

– Пайк… – говорю я, стараясь не рассмеяться.

Но, услышав его смешок, расплываюсь в улыбке и качаю головой.

– Звучит странно, да? – спрашивает он.

Что он еще ничего не распаковал? Очень странно.

Я переворачиваюсь на спину, не убирая руки из-под головы.

– Понимаю, с возрастом нам хочется избавиться от каких-то вещей. Но ведь с тех пор, как ты переехал сюда, твоя жизнь не остановилась, – говорю я. – Но в доме так и не появились личные вещи. Ни фотографий из мест, в которых ты бывал, ни безделушек, которые находил за эти годы…

– Да, знаю…

Пайк снова замолкает, затем вздыхает, и от этого звука по спине пробегают мурашки.

Хотелось бы мне сейчас увидеть его лицо, по голосу невозможно распознать все его эмоции. Я могу лишь представить, как он иногда опускает глаза, будто не хочет, чтобы кто-то знал, что он чувствует, или как кивает, словно боится, что кто-то осудит его за сказанное.

– Коул занял самое важное место в моей жизни, – наконец признается Пайк. – И в какой-то момент я понял, что уже не имеет значения, кто я и о чем мечтал."

"Я отчасти понимаю его. Когда появляются дети, все свои надежды вы возлагаете на них. Поэтому ваша жизнь отходит на второй план, а на первый выходят их нужды. И я согласна с этим.

Но Коул уже взрослый, и Пайк давно живет сам по себе. Так на что он тратит свое свободное время?

– Мне бы хотелось увидеть, что ты прячешь в подвале, – говорю я. – Если ты когда-нибудь решишь распаковать те коробки, я с радостью помогу тебе.

– Нет, все в порядке.

Я хмурю брови от такого быстрого ответа.

– То есть ты даже не дашь мне посмотреть старые школьные альбомы, чтобы я убедилась, что вы с Коулом похожи как близнецы? – дразню я.

Он издает тихий смешок.

– Боже, ни за что. Не хочу вспоминать время, когда единственной важной вещью считал укладку волос.

Я ухмыляюсь, но он, конечно, этого не видит. Интересно, в старшей школе у него была постоянная девушка или он менял их словно перчатки, как делал Коул до меня?

Помню, он как-то сказал, что отец изменял матери, но почему-то до сих пор не верю в это.

– Дело в том, Джордан, что в молодости можно совершить очень глупые поступки. И мне не хочется вспоминать то время, – объясняет он. – А хочется двигаться дальше.

Вот только со стороны кажется, будто ты стоишь на месте.

– Тебе нужно добавить остроты в жизнь, – укоряю я. – Тебе нужна женщина.

– Конечно, а тебе пора вернуться к твоим друзьям, – парирует он.

Я смеюсь.

– Да ладно тебе.