Именинница

Ну, ребенок или нет, но, думаю, совсем не плохо, что кто-то присматривает за мной.

– Ты уже звонил Коулу? – спрашиваю я.

Но он не отвечает. Вместо этого я слышу громкий хлопок и какой-то шорох.

– Черт, – выпаливает Пайк.

– Что случилось? – насторожившись, спрашиваю я.

– Чертова микроволновка не работает, – рычит он. – Так и знал, что не стоило менять свою старую только потому, что она не подходила к другим приборам. И теперь эта проклятая штука не может приготовить мне попкорн.

Я стараюсь сдержать смех. Он так разозлился.

– На ней есть кнопка для приготовления попкорна, – напоминаю я.

– Я нажал ее.

– Дважды?

– Зачем мне нажимать на нее дважды? – резко отвечает он, словно я спросила какую-то глупость.

– Потому что ты покупаешь большие пакеты, а их нужно готовить три с половиной – пять минут, – объясняю я.

– Знаю.

– Ну а твоя новая микроволновка, если нажать кнопку один раз, будет готовить попкорн всего две минуты. Это для пакетов поменьше, – добавляю я. – Так что тебе следует нажать кнопку дважды, чтобы установить нужную программу.

В трубке повисает тишина, затем я слышу тихое:

– Черт.

Только бы не рассмеяться. Его беспомощность, которая проявляется в неожиданные моменты, довольно забавна. Хотелось бы мне оказаться там.

– Ну, – говорит Пайк после короткого молчания, – тогда, думаю, пора тебя отпустить.

– Подожди, – выпаливаю я, останавливая его, затем замолкаю, не зная, как выразить свою мысль: – Можно кое о чем спросить?

– Да, пожалуй, можно.

Я облизываю губы в нерешительности. Мне не хочется обидеть его, но любопытство сильнее.

– А где все твои вещи?

– Что?

Я тяжело вздыхаю и объясняю.

– В доме лишь мебель и больше ничего. Словно ты в нем и не живешь. Почему?

На другом конце повисает тишина, и я задерживаю дыхание, боясь пропустить его ответ.

Может, я обидела его? Но мне этого не хотелось. Я просто поняла, что Пайк уже очень многое знает обо мне, и почти ничего не рассказал о себе. Ему известно, кто мои родители, что случилось с Коулом и моим другом, что мне нравится эпоха восьмидесятых, что я выросла без мамы и что изучаю в университете…

Но он все еще остается для меня загадкой.

– Прости, если обидела тебя своим вопросом, – так и не дождавшись ответа, говорю я. – У тебя прекрасный дом. Просто Коул как-то упомянул, что ты познакомился с его матерью еще в школе, где был звездой бейсбола. А значит, любишь спорт. И мне стало любопытно, почему нигде нет трофеев, плакатов или чего-то подобного. Нет даже фоток с Коулом, дисков с музыкой и книг… Ничего, что говорило бы о тебе или твоих интересах.

Пайк тяжело вздыхает, отчего у меня по шее начинает струиться холодный пот.

– Все это лежит в подвале, – признается он.