Именинница

Я игнорирую его вопрос и, собравшись с силами, усаживаюсь на край.

Если он видел, как я нырнула в бассейн, то, наверное, заинтересовался, почему так долго не всплывала, но все же…

У меня почти получилось.

Тяжелая мокрая рубашка облепляет тело, но я не могу ее снять. Под ней ничего нет. Я снова кашляю, а затем перевожу дыхание. А Пайк молча стоит рядом.

– Я слышал, как вы с Коулом ругались, – наконец говорит он.

На улице? Отлично.

Он опускается на корточки рядом со мной. Не представляю, о чем он думает. Мы поссорились с Коулом, а затем я нырнула прямо в одежде в бассейн. Да уж…

Глубоко вздохнув, пытаюсь успокоить Пайка."

"– Я заключаю сделки с собой, – говорю я куда-то в торону. – Если смогу сделать то, чего боюсь, все будет хорошо. Если смогу победить свой страх, то и все остальное мне по плечу. – Я слегка улыбаюсь. – Не люблю плавать одна. Меня это пугает. Особенно ночью.

Наконец решаюсь взглянуть на Пайка. Он смотрит на бассейн, но внимательно слушает.

– Просто игра, в которую играю сама с собой, – добавляю я.

Он понимающе кивает.

– Коул не хочет, чтобы я жила здесь, – признаюсь ему еле слышно. – И не думаю, что он хочет продолжать наши отношения.

Не знаю, зачем рассказываю все это, но Пайк по-прежнему слушает. Хотя в редкие моменты нашего общения я замечала, что он всегда с вниманием относится к тому, что я говорю.

– Он молод, – объясняет Пайк. – Мы все говорим и совершаем эгоистичные вещи, считая, что владеем миром.

– Даже я?

Меня трудно назвать ангелом, но мое отношение к Коулу явно лучше, чем его – ко мне.

Пайк молчит.

Я слабачка. Да, я ушла от бывшего и съехала от папы, но никогда не позволяла им одержать верх, потому что не сопротивлялась, а просто сбегала.

Не считая сестры, Коул – все, что у меня есть, и я допустила все это дерьмо потому, что он для меня больше чем просто парень.

– Можно тебя кое о чем спросить? – говорит Пайк.

Сердце замирает, когда я замечаю, что он разглядывает мое тело затуманенным взором.

– Как вы с Коулом познакомились? – спрашивает он.

И, несмотря на раздражение, на моем лице появляется улыбка.

Я тут же смотрю на шрам на большом пальце, а затем облизываю губы.

– Когда мне исполнилось шестнадцать, я устроилась на автомойку. Девушки там не работали, но это было все, что мне удалось найти, поэтому пришлось вливаться в компанию парней.

Я чувствую исходящее от него тепло и краем глаза замечаю, что мы дышим в унисон.

– Мне пришлось много чего вытерпеть, – продолжаю я, вспоминая все ехидные комментарии, которые слышала, стоило мне наклониться или опереться на машину. – Подростки бывают…

– Понимаю, – перебивает меня Пайк с весельем в голосе.

Мы обмениваемся улыбками.

«Он ведь когда-то тоже был подростком», – думаю я.