Именинница

Теребя пальцами шелковые трусики, желаю погрузиться в нее прямо сейчас.

Но сдерживаюсь. Пусть для Джордан стану лишь интрижкой, но я позабочусь о том, чтобы это оказалось лучшим из того, что с ней когда-либо было.

Прижимаясь к ее шее губами, прокладываю дорожку из поцелуев к ее подбородку, одновременно проводя большими пальцами по ее твердым маленьким соскам.

– Пайк… – стонет она, – пожалуйста, скажи, что у тебя есть презервативы.

Я киваю и возвращаюсь к ее рту.

– В моей комнате.

– И не один, верно?

– Да, – с улыбкой отвечаю я.

– Так иди и принеси их.

Я прижимаю ее к себе и встаю с кровати.

– У меня есть идея получше.

Джордан обхватывает меня ногами, когда я выхожу из ее комнаты и несу ее по коридору в свою. Нам необходима кровать побольше.

Всю дорогу она целует меня, и мне хочется закрыть глаза от удовольствия, потому что, по-моему, я ни разу не чувствовал себя так хорошо. Она испортит меня так, как больше никто и никогда.

Мы заходим в комнату, и я пинком захлопываю за нами дверь, а затем опускаю Джордан на кровать. Но, как только отстраняюсь от нее и встаю, она тут же протестует:

– Нет…

Я отступаю к двери, не сводя с нее взгляда, – наконец-то она в моей кровати – и чувствую себя так, будто выиграл в гребаную лотерею.

Заперев дверь, смотрю на нее. Лунный свет струится в окно, освещая ее тело. Джордан согнула ноги в коленях и откинулась на вытянутые руки. Ее губы опухли от поцелуев, и я прекрасно представляю, как она будет выглядеть голой на моих простынях.

– Боже, как же ты прекрасна, – тихо говорю я.

Застенчивая улыбка появляется на ее губах.

– На самом деле нет.

Я выгибаю бровь.

– Так чего же ты от меня хочешь?

– А что ты можешь?

Ах она, маленькая засранка.

Вернувшись к кровати, склоняюсь над ней и сжимаю в кулаке ее трусики.

– Кажется, ты хотела, чтобы мои губы оказались здесь, – напоминаю я. – Так где должен оказаться мой рот?

Джордан опускает глаза и смотрит на мои губы.

– Ну… – она сглатывает и, проведя рукой по внутренней стороне бедра, останавливается в самом центре красного шелкового треугольника, – вот здесь.

– И что же там? – дразню ее я, отстраняясь каждый раз, когда она тянется ко мне за поцелуем. – Скажи мне, Джордан, куда я должен тебя поцеловать?

– Ну… – заикается она, возбуждаясь сильнее, – мою…

Мою…

Она снова целует меня в губы, но я отстраняюсь, отчего ее зубы обнажаются в тихом рычании.

– Мою…

– Да?

– Мою, ну… мою киску, – шепчет она.

Боже, как мне это нравится.

– Я хочу, чтобы ты поцеловал и пососал ее, – умоляюще выдыхает она. – Заставил меня кончить.

Я на мгновение зажмуриваюсь, чувствуя, как член упирается в джинсы.

Обалдеть.

Все, чего хочешь.

Сжимая в руке ее трусики, я сдергиваю их. Ткань не выдерживает напора.