Именинница

 – Может, проснулась и возбудилась или… – я приподнимаюсь на цыпочки и, касаясь губами его подбородка, шепчу, – трогаю себя, мечтая о том, чтобы твой член оказался во мне, а твои губы прижимались ко мне через трусики.

Он делает глубокий вдох, закрывает глаза, и я даже сквозь джинсы чувствую, как напрягается его член.

– Джордан, – отчаянно умоляет он, – пожалуйста, прекрати.

Я пытаюсь сдержать счастливую улыбку. Пусть попробует возразить, что хочет меня.

Продев пальцы в шлевки его джинсов, провожу носом по его подбородку, чтобы подразнить.

– Я знаю, чего ты хочешь, – шепчу снова. – Ты еле сдерживаешься, чтобы не схватить меня.

Не отступая от него ни на шаг, засовываю пальцы за пояс своих шорт, затем медленно и осторожно стягиваю их. Они падают к моим ногам, и мне остается лишь сжать кулаки, трепеща от страха получить отказ, желания и нужды.

Посмотри на меня.

Дотронься до меня.

– Мне кажется, я умру, если вновь не почувствую твой вкус на губах, – говорю я. – Не почувствую тебя. И с каждым днем становится все труднее и труднее игнорировать потребности моего тела. Я просыпаюсь такой мокрой, Пайк. – Я практически прижимаюсь губами к его губам. – Мне так хочется, чтобы и ты желал меня. Хочется увидеть, как ты берешь меня и какое получаешь от этого удовольствие.

Чувствую, как влага пропитывает трусики оттого, что его обжигающее дыхание опаляет мою кожу, а затем опускаюсь на пятки, но не отвожу от него глаз.

– Мне нравится, что ты беспокоишься обо мне и защищаешь меня, – продолжаю я. – Но у каждой девушки есть потребности, и в какой-то момент мне придется найти другого мужчину, который сделает за тебя всю работу.

Ярость вспыхивает в его глазах, когда он не моргая смотрит на меня.

– И тогда другой мужчина поцелует меня, – выдыхаю я, – снимет с меня всю одежду, набросится на меня в постели и душе, поимеет на кухонном столе вместо завтрака…

Губы Пайка кривятся в оскале, грудь тяжело вздымается – вдох-выдох, вдох-выдох, – пока он смотрит сверху вниз.

Возбуждение разгорается. Я чувствую его. Мы стоим так близко друг к другу, что жар от наших тел почти лишает кислорода, и ему достаточно поднять руку, чтобы притянуть меня в свои объятия.

Возьми меня.

Ожидание растягивается.

Я твоя. Просто подними руку и возьми меня.

Но Пайк этого не делает.

Слезы жгут мне глаза. Он все еще колеблется, и его тело неподвижно.

Он непреклонен.

Кажется, мое сердце сейчас разорвется на части.

Я качаю головой.

– Думаю, ты просто не представляешь, что со мной делать, да? – усмехаюсь я и отталкиваю его.

Но Пайк неожиданно хватает меня за руки и притягивает к себе. Я забываю, как дышать, когда он просовывает руки мне в подмышки и поднимает, словно мне пять лет, пока наши лица не оказываются на одном уровне.