Именинница

Почему я продолжаю желать, чтобы такие отвратительные люди нуждались во мне? Зачем?

– Привет, – доносится словно издалека до меня мужской голос. – Отпустили пораньше? Рад, что ты сняла тот корсет. Надеюсь, ты сожгла его.

Кто-то открывает дверь холодильника, освещая кухню тусклым светом, и что-то достает оттуда. Но я продолжаю смотреть в окно, чувствуя, как что-то холодное и густое, как сироп, обволакивает мой живот.

Надо собраться с силами и начать действовать.

– Джордан, – зовет меня Пайк, – ты в порядке?

Наконец я понимаю, что это именно он стоит рядом со мной. Дверь холодильника закрывается, и я поворачиваюсь к нему, не обращая внимания на слезы, прочертившие дорожки на моих щеках.

Его глаза, сейчас кажущиеся янтарными, тут же сужаются от беспокойства. Но затем его взгляд устремляется к окну, и все краски тут же исчезают с его лица.

– О боже, – рычит он и, схватив меня за руку, оттаскивает от окна."

"Я наконец-то прихожу в себя и начинаю судорожно хватать ртом воздух, когда он разворачивается и вылетает во двор через заднюю дверь. Я вытираю с лица слезы, порожденные обидой, разочарованием и по большей части злостью. Но она не только на Коула. Я сама допустила это. Как всегда.

– Какого черта ты творишь? – разносится по дому крик Пайка.

Я слышу плеск воды и удивленные возгласы.

– Черт! – восклицает Коул. – Я думал, ты спишь.

– Никто, мать твою, не спит!

– Что? – переспрашивает Коул.

Никто. Думаю, он только сейчас осознал, что я тоже дома.

Пока я вытираю глаза, ноги сами несут меня на кухню.

Толкнув заднюю дверь, я выхожу во двор и спускаюсь по деревянной лестнице. Первой мне на глаза попадается Елена, которая прячется за Коулом, все еще стоящим по пояс в воде.

– Да что с тобой? – Пайк берет полотенца, подходит к сыну и швыряет их в него.

Коул подхватывает их и передает одно Елене, которая тут же прикрывает голое тело, не обращая внимания на то, что нижняя часть полотенца погружается в воду. Я ловлю на себе ее испуганный взгляд.

– Я думал, она вернется с работы после двух, – оправдывается Коул, обращаясь к отцу, словно меня тут и нет.

Его голова опущена, словно он боится посмотреть кому-нибудь в глаза.

– То есть, по-твоему, нормально творить подобное за ее спиной?

– Нет, я просто…

– Я сама справлюсь, – прерываю я их перебранку и подхожу ближе.

Меня и саму удивляет, насколько спокойно звучит мой голос, словно я и не плакала. Я не против показать свои слезы Коулу, но не Елене.

Несколько мгновений Пайк нерешительно смотрит на меня. Наконец он разворачивается и уходит, хлопнув дверью.

Елена тут же вылетает из бассейна, плотно обмотав себя полотенцем, и хватает свою одежду с шезлонга.

– Я пойду, – говорит она, а затем переводит извиняющийся взгляд с Коула на меня. – Прости меня, Джордан.