Именинница

Я украдкой посмотрела на него, пока шла к барной стойке, и видела, что горело в его глазах. Собственничество.

Стоит только запереть дверь пикапа и направиться к дому, как сердце снова пускается вскачь.

Нужно поговорить с Коулом. Нужно посмотреть ему в глаза, взять его за руку так, чтобы совместить наши маленькие шрамы, и понять, чувствую ли я, что мы все еще можем быть вместе. Несколько месяцев назад он обнимал меня при каждом удобном случае. Но я уже и вспомнить не могу, когда он в последний раз прикасался ко мне.

Войдя в дом, я закрываю дверь, бросаю на пол рюкзак и снимаю туфли. А затем подгибаю пальцы ног, и боль тут же пронзает икры.

В гостиной темно, когда я подхожу к лестнице и, остановившись, прислушиваюсь. Со второго этажа не доносится ни звука. Видимо, Пайк и Коул уже спят. Стараясь вести себя как можно тише, я на цыпочках иду на кухню, беру стакан из шкафчика и ставлю его в дозатор воды на холодильнике.

Но, как только поднимаю глаза, замечаю Коула на заднем дворе и тут же замираю.

Рука невольно опускается, а вслед за ней на пол улетает стакан, разбрызгивая воду по деревянному полу. Жар разливается по шее, дыхание перехватывает, но взгляд словно приклеился к происходящему за окном. На меня обрушивается множество чувств, и я с трудом могу совладать с собой, пока смотрю на него.

Коул.

Я сглатываю, а затем еще раз, но у меня едва получается смочить горло. В бассейне вместе с ним Елена Баррос. Она опирается локтями о бортик у себя за спиной, пока он наклоняется к ней и прижимается лбом к ее лбу, как делал это со мной не раз. Ее обнаженное тело блестит от воды, которая расходится волнами вокруг них, когда Коул хватает ее за задницу, трахая ее. И с каждым толчком их груди соприкасаются.

Как завороженная я шагаю к раковине, пытаясь осмыслить то, что вижу своими глазами. Коул никогда не поступил бы так со мной. Он не такой, как мой бывший. Не такой, как мои родители.

Грудь сжимается так сильно, что кажется, мне больше не удастся сделать ни одного вдоха. Тошнота подкатывает к горлу, наполняя его желчью.

Коул обхватывает ее лицо и целует в губы. Его тело движется так уверенно и сильно, когда он входит в нее снова и снова, пока они смотрят друг другу в глаза. Мне не слышно ее стонов, но уверена, что ей это нравится.

Слезы застилают глаза, поэтому я сжимаю кулаки и стискиваю зубы. Но я злюсь на себя, а не на него. Мне следовало разорвать наши отношения, когда нас выселили из старой квартиры. Я же понимала, что он попросил меня переехать только потому, что не хотел оставаться один. Я же чувствовала это.

И, судя по тому, к чему все пришло, последнее слово осталось за ним.

Подбородок начинает дрожать, а слезы струятся по щекам. Мама, Джей, Коул…

Я самый жалкий человек среди моих знакомых.