Рыбка по имени Зайка

 – Вот решил заняться журналистикой, не зарывать же талант в землю, да и подработать хочется.

– Правильно, – одобрил Сергей, – что натопаешь, то и полопаешь!

– Есть такой журнал «Оптимист»…

– Никогда не слышал о нем.

– Ерунда, обычный глянец, рассчитанный на молодых мужчин.

– Я подобные не читаю.

– Понятное дело, я тоже не беру их в руки, собираюсь не изучать содержимое издания, а писать туда статьи.

– Чукча не читатель, чукча журналист, – засмеялся Литвинов.

– Верно. Так вот, «Оптимист» регулярно помещает большие очерки под рубрикой «Лучшие невесты России». У Кострова имеется дочь, Ника, мне предложили…

– Понял, – перебил меня Литвинов, – не занимай телефон, сейчас перезвоню.

Я положил мобильный на сиденье и закурил. Может, и правда начать сотрудничать с каким-нибудь изданием? Сейчас журналистам неплохо платят. Чувство языка у меня есть, профильное образование тоже, знакомых полно, я легко смогу сделать карьеру репортера. И потом, никто не отменял такую вещь, как генетика. Если ваш отец писатель, то сам бог велит вам попытаться заняться литературным трудом.

Только, увы, в придачу к таланту должно даваться и трудолюбие. Я бы даже поставил умение регулярно и упорно работать на первое место. Очень многих щедро одаренных литераторов сгубила элементарная лень, не всякий человек способен ежедневно усаживаться за стол, не имея за спиной начальника с поднятым кнутом, кое-кто малодушно думает: «Ага, сегодня весело проведу время, а уж завтра сумею заставить себя».

Но дни неумолимо бегут вперед, а великие произведения так и не рождаются на свет, остаются в чернильницах. Вот мой отец, Павел Подушкин, был из иной когорты, настоящий каторжник, прикованный к галере. Очень хорошо помню, как ребенком, заглядывая к папе в кабинет, я видел его согнутую над столом спину. В ушах моментально зазвучал глухой голос:

– Ванечка, зайди попозже, я занят. Вечером поговорим, когда норму напишу.

Увы, я не принадлежу к самозабвенным трудоголикам, полнокровную многостраничную книгу написать не способен, но, может, сумею кропать статьи? Хотя если вдуматься, то зачем? Служба у Норы вполне меня устраивает.

Мобильный загудел, я схватил трубку.

– Знаешь клуб «Улей»? – спросил Литвинов.

– Название слышал, но в нем не был, вроде он в самом центре?

– Ты, Иван Павлович, соткан из одних добродетелей, – хмыкнул адвокат, – тяжело, наверное, белому лебедю в стае стервятников. Значит, так, «Улей» имеет VIP-зал, но тебе надо не через парадную дверь и не через вход для особо любимых клиентов топать. Обойди дом с торца, там со стороны переулка имеется крохотная створка без всяких опознавательных знаков, сбоку найдешь звонок. Нажмешь кнопку и ответишь на вопрос секьюрити: «Иван Павлович Подушкин, меня в голубом кабинете ждет Ника Кострова».