Рыбка по имени Зайка

– Давайте поступим таким образом, вы мне сейчас продиктуете номер человека, с которым желаете поговорить, я позвоню ему и сообщу, что господин Подушкин пытается с ним связаться. Пойдет?

– Не совсем. Я собирался пообщаться с незнакомым лицом.

– Все равно, давайте номер.

Я сообщил комбинацию цифр.

– Интересно! – воскликнула Соколова. – Это же мой телефон.

– Ваш?

– Именно так.

– Представляете, – возмутился я, – какая неприятность! Только что программа, рассказывающая о криминальных новостях, дала его бегущей строкой под фото погибшей Нади! Вас же замучают звонками!

– Вам известно имя погибшей?

– Да, Надежда, – растерянно ответил я.

Имя погибшей! Звучит ужасно!

– Иван Павлович, я Елена Ивановна Соколова, следователь, вас не затруднит сейчас подъехать? Запишите адрес. Паспорт у вас при себе? Я закажу пропуск, – спокойно говорила собеседница.

Я потряс головой. Женщина – следователь! Хотя чего странного, эмансипация в разгаре. Милые дамы таскают шпалы, летают в космос, служат в армии, отчего бы им не искоренять преступность? Нечему удивляться, я же сам работаю с Норой. Одно лишь непонятно.

– Откуда вы узнали мое имя?

Елена Ивановна хихикнула:

– Сами только что представились. Так едете?

– Уже в дороге, – ответил я, чувствуя себя круглым идиотом.

Глава 19

Столкни меня судьба с Еленой Ивановной где-нибудь на улице, я решил бы, что она работает в банке или служит менеджером в преуспевающей компании. Уж не знаю, по какой причине я считал, что женщина, выбивающая из преступников признание, должна быть этакой мужеподобной особой: коротко стриженной и без всяких признаков декоративной косметики. Квадратные плечи, пятьдесят второй размер одежды, желтые от табака зубы, мешковатый костюм и грубый, сиплый голос."

"Но сейчас передо мной сидела особа совершенно иного вида: маленькая, хрупкая дама в симпатичном, правда совершенно закрытом платье. Тотальная измятость одеяния говорила о его модности и высокой стоимости. Красивые волосы Елены Ивановны были стянуты в хвост, на лоб падала детская челка, из-под нее блестели умело подкрашенные глаза, да и все лицо было, похоже, покрыто ровным слоем пудры, а губы, хоть и имели естественный цвет, слишком блестели. В кабинете пахло ландышами, нежный аромат цветов окутывал посетителя с порога. Я машинально окинул взглядом стол: никаких вазочек с букетами или цветов в горшках, значит, это духи. Вот уж и предположить не мог, что в милиции могут работать подобные дамы.

– Проходите, – приветливо улыбнулась Соколова, – присаживайтесь.

Я опустился на жесткий стул. Потекла беседа. Сначала я изложил известные мне факты, причем сообщил абсолютную правду, в рассказе не было и капли лжи. Просто я сказал не всю, а только часть истины. Вкратце история звучала так.